Месть Империи 3. Горе Побежденным

В этой переполненной напряжением тишине слова на миг остановившегося Ольгерда прозвучали особенно жутко и пугающе:

– Я сын мрака, посланник Ирглис, пришел собрать с вас кровавую жатву! Бегите, ибо час ваш пробил!

Руголандцы плохо поняли, о чем тот говорит, а вот на тонгров застывшее белое лицо с безумно-холодными глазами произвело впечатление. Каждый из них с детства слышал сказки про Ирглис и ее посланников. Головы в меховых шапках пронзила одна и та же пугающая мысль – демон!

Отзвук голоса еще не растаял, а Ольгерд уже рванул в атаку.

Молча, подняв над головой меч, он стремительно понесся на выставленные копья, не обращая внимания на вязнущие в сугробах ноги.

– А-а-а! Пропади все! – прогремело над ухом Фарлана, и Фрикки Молотобоец, вырвавшись из строя, побежал по следам друга. Венд скрипнул зубами: теперь уже точно ждать больше не имело смысла – стена щитов сломалась, и только атака, безумная отчаянная атака могла их спасти.

Вскинув меч, Черный взревел что есть мочи:

– Руголанд! За мной! – Не оборачиваясь, он бросился вперед, слыша за собой нарастающий вой:

– Руголанд! Руголанд!

Зло щурясь, Аспарух спокойно ждал летящего на него безумца.

Матерого воина напугать было нелегко – принять удар на щит, выстоять, а затем всадить во врага боевой топор. Все, как обычно, и он проделывал такое не раз.

– Ух! – выдохнул хан, привычно выставляя щит. И прежде чем разрубленное плечо рвануло болью, он услышал, как страшной силы удар ломает деревянные доски, словно яичную скорлупу.

Расколов щит, клинок Ольгерда молниеносно взлетел и обрушился вновь, окрасив кровью узкоглазое лицо. Толчок! Разворот! Кремниевый наконечник копья пролетел мимо. Тело само действовало так, словно знало, где и в какой миг его поджидает смерть. Меч рубанул, ломая древки нацеленных копий, и грозный рык пронесся над замершей рекой:

– Умрите!

Клинок заходил со скоростью крутящегося колеса, оставляя вокруг руголандца порубленные тела и пустоту.

– Демон! – прокатилось по рядам тонгров, отшатнувшихся от окровавленного рокси.

Один, окруженный со всех сторон врагами, тот, словно не замечая этого, оскалился, как волк, и вновь бросился на выставленные копья. Хрустнуло отбитое деревянное древко, еще удар слева, одновременно справа, и все мимо! Выпады тонгров не доставали безумца, а его меч разил без промаха, круша шлемы и щиты, как детские игрушки.