Месть Империи 3. Горе Побежденным

Отброшенная в угол, с разбитым затылком и локтями, Ирана не отрываясь смотрела на дергающееся в луже крови тело, и губы ее, змеясь в злой усмешке, шептали:

– Это только начало!

Глава 7

Чадящий свет факелов разрывал темноту пустого хольма дрожащими пятнами света. В дальнем конце зала младшей дружины виднелась лишь одинокая фигура сидящего на лавке Ольгерда. За пологом в отгороженном углу еле слышно напевала Ирана, и ее голос будил в голове юноши тревожные образы.

«Что со мной? – Сжав кулаки, Ольгерд вперился взглядом в свои руки. – Злой дух поработил мой разум? Или?.. Или я сам хотел этого? Я защитил то, что принадлежало мне, убил посягнувшего на мою женщину. Что в этом плохого?»

Его внутренний голос ответил с ноткой затаенного страха: «Ты не сражался с Тонгваром, это был не честный поединок. Ты попросту убил его! И там, на льду, ты не шел сражаться с тонграми. Ты шел убивать! Убивать для нее, для Ирглис!»

Взгляд Ольгерда упал на заживший рубец на внутренней стороне левой руки, все больше напоминавший вычерченную древнюю руну.

«Как она и сказала, – его лицо повернулась в сторону скрытой пологом Ираны, – это знак демона, и ты будешь вечно служить ему!»

Вспышка злости ударила в голову, бессознательная слепая волна яростного отторжения прошлась по телу, и Ольгерд вскочил, с грохотом отбрасывая лавку.

– Ольгерд Хендрикс никому не будет служить! – стиснув зубы, юноша буквально прорычал эти слова, и его взгляд прошелся по темным углам, словно желая увидеть белое женское лицо с ледяными глазами и бросить ему вызов.

В занавешенным углу разом затихло пение, но полог не дернулся. Ирана, благоразумно подавив любопытство, решила не лезть под горячую руку. Зато в этот момент бухнула входная дверь, и тихий темный зал вмиг заполнил гомон возбужденных голосов.

Два десятка младшей дружины во главе с Фрикки Молотобойцем, ввалившись в дом, остановились на пороге под мрачным взглядом Ольгерда. Задние ряды, еще стоящие на морозе, недовольно напирали, но застывшего Молотобойца спихнуть с места было не просто, и вся ватага сгрудилась у входа, впуская в тепло клубящиеся пары холодного воздуха.

Не привыкший к речам Фрикки, выдохнув, все же решился.