Месть Империи 3. Горе Побежденным

Как мы дадим им об этом знать? Если предложение будет исходить с нашей стороны, то не воспримут ли они его как нашу слабость? Как возможность решить все проблемы одним стремительным ударом? Ты понимаешь, о чем я? Не подтолкнем ли мы их своей мирной инициативой к решительным действиям?

Ничуть не изменившись в лице, Варсаний в глубине души все же выдохнул с облегчением. Хищная рыба заглотила предложенную наживку, теперь осталось дождаться, когда она обессилит, вымотавшись в бесплодных попытках сорваться с крючка.

Борьба, без сомнений, предстоит долгая, и то, что спросила сейчас Зоя, лишний раз это доказывало. Он мысленно поаплодировал умению августы разглядеть подводные камни в бурном потоке, и ответил на впившийся ему в лицо взгляд:

– Такая опасность существует, но вот что приходит мне в голову. В Ибере я слышал такую историю. В период засухи все звери без страха приходят к обмелевшей реке. Косули пьют рядом с пантерами, зайцы по соседству с волками, и над всей мирной идиллией царит негласное правило: у водопоя нет места охоте, нет хищников и их жертв – только животные, объеденные общей бедой.

Гримаса раздраженного непонимания промелькнула на лице Зои, и Сцинарион, едва заметно улыбнувшись, пояснил:

– Воспользуемся звериным опытом для того, чтобы поселить в головах наших противников мысль о переговорах.

Глава 9

Река несла свои мутные коричневые воды вдоль лагеря имперской армии, и на всем протяжении от берега к палаткам и обратно постоянно сновали люди с деревянными ведрами и кожаными бурдюками.

Каким бы напряжением не были наполнены последние дни, это хаотичное движение нисколько не ослабевало, единственное отличие, что появилось за период смуты, – незримая линия, разделяющая берег между периметром железных легионов и всем остальным лагерем. Эту линию по негласному правилу пересекать было нежелательно, а в остальном река оставалась нейтральной зоной, где люди на время забывали о том, кто свой, а кто чужой.

Никос Бенарий, как обычно тихо ворча нелестные слова в адрес своего господина, осторожно спускался к воде, пробираясь среди валунов и острых камней.

– Если ты стратилат армии, так что, можно старого больного человека гонять за водой? Вон какие здоровенные лбы за мной тащатся – могли бы и без меня справиться!

Два легионера, пропуская брюзжание старика мимо ушей, шагали за ним следом, совершенно не собираясь ему помогать. В этом отчасти была вина и самого Никоса, с чем он никак не мог смириться.