Начать Бесконечность

Сквозь слезы Наташа сказала: «Папа я люблю тебя больше всех на свете», засмеявшись, ответил: «я тебя тоже люблю моя принцесса!». Взяв её на руки, отнёс в кровать и укрыл одеялом, обернувшись, увидел жену, она стояла потрепанная, но уже более спокойная. Присев с ней за стол, она тихо сказала: «Нам нужно расстаться… понимаю, ты хороший отец и дочка без тебя не сможет, поэтому разрешу видеться, когда ты сам захочешь…но нашим отношениям пришёл конец…всё, что заработал, можешь забрать себе, мне ничего не надо, всё что мне надо у меня есть – это моя дочь».

Молча покивав головой, встал и пошел спать. Проснувшись утром, пораньше собрал всё необходимое и на время отвез домой родителям. Сам поехал в аэропорт, купил билет в Сочи, ведь через день со слов охранника должны состояться похороны.

На момент когда приехал на похороны, на кладбище собралось на взгляд более ста человек, люди одетые в черное ехидно переговаривались между собой, некоторые молчали и никто не плакал, из всей толпы никого не знал.

Все смотрели на меня и думали, что я чужой, на самом деле – самый близкий для неё. Подойдя ближе, увидел тело Маши, это проходили настоящие её похороны. Я не хотел в это верить, слезы сами скатывались с глаз. После погребения, люди начали расходиться, из всей толпы ко мне подошел, тот самый охранник и сказал: «В курсе ты или нет, но вскрытие показало, что отравили, потом повесили…сегодня в этом жутком преступлении признался её двоюродный брат…он редко с ней виделся, но в тот злополучный вечер приехал в гости…если бы она не сказала нам уйти, то все могло быть по-другому». Я понял, кто это сделал, находясь в недоумении продолжая слушать, что он говорит: «Не знаю, кем ты ей приходишься, но я хочу что б ты знал, правду, как она есть…Мария Ивановна была больна, но тебе этого не сказала…она начала писать всё свое завещание на тебя и это завещание увидел её двоюродный брат, уничтожив его и её…он оставался единственным её родственником и всё наследство должно было перейти ему, но перейдет государству, сейчас уже ничего не доказать…». Больно было смотреть, как плачет двухметровый «амбал». Повертевшись по сторонам, рыдая, присев на корточки он продолжал: «Только ты и я, знаем настоящую правду…её убили руки двоюродного брата, из-за завещания адресованного тебе…ты как никто виноват в её смерти, тебе с этим жить». Кое-как сдерживая, слезы, глубоко вздохнув, я сказал, что не могу больше это слушать…развернулся и ушел.