Лучший мир. Куш

– Семнадцать детишек, не плохо для деревни, в которой немногим более сотни домов, – вслух, слово в слово, озвучил мою мысль Марвин. – Что же, вставайте в ряд и по очереди подходите к тому богу, которого выбрали себе в покровители.

Процедура инициации была до безобразия проста. Надо было подойти к алтарю бога, которому ты будешь поклоняться, взять обсидиановый, бритвенной остроты нож, сделать разрез на правой ладони и капнуть кровью на алтарь. Я стоял предпоследним в очереди и видел, что дети подходят либо к алтарю Белфора, либо к алтарю Виты.

Но были и те, кто посвящал себя служению Даналыку или Йобы. Отец говорил, что те, кто планирует служить в разведке легиона, нередко поклоняются Йобе, так как данный бог дарует своим последователям не только умение воровать и вскрывать замки, но и навык скрытности, который очень полезен лазутчикам, проникшим на вражескую территорию. Капля крови, упавшая на алтарь, тут же впитывалась в камень, а порез на руке моментально затягивался, но один мальчишка напрочь отказался делать надрез испуганно поглядывая на толпу и жрецов. Марвин пытался его уговорить, но он лишь отрицательно мотал головой и в итоге, заплакав, убежал с площади.

Я уже давно определился со своим богом. Быстро проследовав к нужному алтарю, я зажмурившись чиркнул черным лезвием ножа по руке и капнул кровью на алтарь Борея. Капля, как в замедленной съемке, медленно упала на алтарь, но не впиталась в камень алтаря, как у других, а маленьким багровым шариком замерла на полированной поверхности александрита.

Прошло несколько секунд, но ничего не изменилось. Я вопросительно смотрел на жрецов, а они, в свою очередь, удивленно смотрели на алтарь.

– Т-а-а-к… – начал что-то говорить Марвин, но резко потемневшее небо и тонкий росчерк молнии, ударивший точно в шарик крови, заставили его оборвать свою фразу. Ошарашенный он смотрел на место, где недавно была капля крови, а сейчас виднелось клеймо: молот на фоне подковы.

– Личное клеймо Борея! – констатировал жрец Даналыка. – И как это понимать?

– Вы знаете, как это понимать, – утвердительно произнес Дайчин, оказавшийся рядом со мной и хмуро смотрящий на жрецов.

 – Пойдем, сынок, домой, инициация окончена, теперь ты сможешь увидеть то, что не видел ранее.

– Папа, а что жрец должен был понять? – невзначай поинтересовался я, когда мы всей семьей возвращались домой.

– Со временем узнаешь, – Дайчин приложил указательный палец к моим губам, стоило мне открыть рот в возражающем возгласе.