Тверской Баскак. Книга 2

Оступившаяся от неожиданности госпожа упала в траву и замерла в испуганном оцепенении.

Она так и лежала в полном ступоре, пока мои стрелки не подхватили ее под руки и не притащили ко мне. Парни особо не церемонились, и вид у нее теперь слегка помятый. Шуба упала где-то по дороге, уложенная прическа растрепалась, и длинные свисающие пряди волос делают ее похожей на всех прочих испуганно голосящих баб.

Провожу оценивающим взглядом по женскому лицу тщетно пытающемуся скрыть обуревающий страх.

«С учетом того, что только что у нее на глазах сгорел дом и перебили охрану, держится дама неплохо!» – Проносится в голове, но вслух я задаю другой вопрос.

– Ты кто?!

Получаю в ответ гордо вскинутый подбородок и гневный взлет бровей.

– Я Елеонора Буксгевен, жена барона Теодориха Буксгевена! Мой муж могущественный человек, и если вы тронете меня хоть пальцем, то…

Подняв ладонь, останавливаю ее.

– Не торопитесь с угрозами, сударыня!

«Елеонора! Надо же! – Азартно хмыкаю про себя. – Вот это удача, так удача!»

Тут же пытаюсь выудить из памяти хоть что-то относительно этой женщины.

«Если мне не изменяет память, то женой господина барона должна быть родная сестра неудачливого князя Псковского Ярослава Владимировича. Тогда имечко у нее странноватое, и скорее всего, в девичестве ее звали по-другому».

Гневно-пронизывающий взгляд все еще жжёт мне лицо, и я не могу удержаться от усмешки.

– Да не напрягайтесь вы так, лучше скажите мне, как вас в детстве батюшка ласково называл?

Мой вопрос настолько ошарашил женщину, что ее губы непроизвольно прошептали.

– Оленька! – Осознав это, она мгновенно вспыхнула. – Да как ты смеешь?! Кто ты такой вообще?!

«Гнев ее портит!» – Решаю, глядя на искривившееся женское лицо, и пресекаю ее эмоциональный порыв.

– Я тот, Ольга, кто не боится вашего мужа! Это пока все, что вам нужно знать.

Мои слова видимо вернули баронессу к реальности, и она как-то враз обмякла.

– Послушайте! – В ее голосе впервые послышался настоящий страх.

Молча кивнув, мол это само собой разумеется, я слегка успокаиваю пленницу.

– Все с вами будет хорошо, не волнуйтесь! – Стараюсь, чтобы голос не выдал моей заинтересованности, и добавляю жесткости. – Если, конечно, будете вести себя благоразумно.

Мне искренне жаль эту женщину, и ничего плохого я ей не желаю, но она действительно ценный приз и ее пленение все в корне меняет.