Первый Джин

Слишком взволнованным был голос Картера.

Профессор вернулся в спальную, и, скинув домашний халат, стал быстро надевать брюки и рубашку. Потом, вдруг вспомнив что-то, в наполовину застегнутых брюках и распущенной рубашке быстро прошел в свой кабинет, открыл ящик письменного стола, порылся и вытащил оттуда небольшой справочник. Полистав, нашел нужную страницу и ткнув толстым пальцем в самую середину, радостно произнес:

– Отлично!.. У меня есть еще больше часа. Подняв телефонную трубку, профессор набрал нужный номер и когда на том конце провода ответили, он забронировал один билет на рейс до Египта.

Загорелась настольная лампа.

– Ты куда дорогой?– из-под одеяла показалась голова жены профессора, Эстелы.

– Я улетаю!– коротко ответил профессор, застегивая рубашку и заправляя ее в брюки. Затем достал чемодан и стал запихивать в него самое необходимое: бритву, зубную щетку, мыло, носки с майкой…всё это он быстрыми движениями вытаскивал из разных ящиков огромного шкафа, стоявшего в спальне.

– Деньги не забудь, как в прошлый раз!– Эстела привыкла к неожиданным поездкам мужа. Пятнадцать лет супружеской жизни приучили ее к этому. Что поделаешь. Такая работа у него. Сплошные поездки, экспедиции. Раньше он брал ее с собой. Но сейчас дома приходиться вести небольшой бизнес и приглядывать за восьмилетней дочерью: поздний ребенок, желанный и избалованный.

Эстела встала, помогла мужу собрать свои вещи. Миниатюрная, она рядом с ним, высоким и статным, казалось куклой.

– Ты, надолго?– спросила она, помогая ему в прихожей застегнуть пиджак.

– Не знаю, дорогая!– ответил профессор, обнимая ее и целуя в губы. Какая-то неожиданная находка. Ты не поверишь, но, по-моему, как мне подсказывает мое чутье, что-то очень серьзное. Поэтому извини, надо лететь.

– Что за открытие?

– Не могу сказать. Сам еще толком не знаю. Прилечу, позвоню и расскажу. Хорошо? Ну, все. Прости. Ехать надо.

– В Аэропорт хоть звонил, рейс узнавал?– встревожилась Эстела, зная излишнюю рассеянность мужа.

– Да! Посмотрел уже расписание. Ну ладно. Все. Пора…Поцелуй за меня дочь…

Через несколько часов самолет приземлился в Шари-Эль-Шейхе. В фойе здания Аэропорта профессора Мэтью Хайзвика встретил молодой, привлекательный мужчина лет тридцати, высокий, спортивного сложения. В джинсах и свободной, на выпуск, белой, льняной рубашке, он то и дело зачесывал назад пальцами упрямо не хотевшие ложиться черные как смоль волосы.