Мои любимые покойники. Истории о борьбе с привидениями в судебном порядке

Мне такое знание не давало ничего.

– Я – тупой, идей нет и надо чем-то платить за аренду, – сообщил я Зарине, когда та пришла на работу.

Зарина рассмеялась и явно хотела сказать что-то язвительное, но милосердно прикусила язык.

Посмотрев на горку неразобранных писем, она вздохнула и начала вскрывать конверты. Приглашения и коммерческие предложения всех мастей летели в корзину, повестки и определения судов подшивались в папки, отзывы и возражения аккуратно складывались на мой стол. Я безучастно наблюдал за этим процессом, попивая кофе.

Состояние крайней апатии, которое обязательно наступает за перевозбуждением, не красит никого.

– А где хоть заседание-то будет? – спросила Зарина, с саркастической усмешкой. Она явно имела ввиду призрачный третейский суд.

– В Державинском переулке.

– Это где же такой?

– Недалеко от Техноложки: минут 10 пешком, на углу с Военмехом.

Зарина похлопала глазами, потом, видимо, у нее наступило топонимическое прозрение, и она понятливо кивнула.

– Так прогулялись бы, чем в потолок плевать, – сказала она и продолжила разбирать почту.

От меня все равно не было никакой пользы, поэтому я накинул пиджак и через каких-то полчаса уже фланировал по Державинскому переулку.

В доме 5, где якобы обитал призрачный суд, ожидаемо разместился бизнес-центр с миллионом контор. На крыльце курил мордатый охранник в черной униформе. Я кивнул ему и прошел вовнутрь.

Прогулявшись по холлу, я подошел к милой девушке на стойке ресепшена. Объяснил ей цель своего визита.

Девушка похлопала глазками, сморщила миленький носик и сообщила, что никаких судов в здании нет, а ближайший суд – это Ленинский районный и он на 9-й Красноармейской. Я попросил дать мне список арендаторов или письмо, что такого учреждения в здании нет. Девушка печально покачала головой, давая понять, что прошу слишком много.

Напротив стойки ресепшена висел стенд с названиями контор, обитающих в этом прекрасном здании. Фотография стенда мало что дала бы мне в суде, но надо было сделать хоть что-нибудь.

Когда я уже навел объектив на стенд, обзор на него был перекрыт широкой грудью мордатого охранника. Он не вовремя закончил перекур и явно собирался в кои-то веки исполнить свои служебные обязанности: пресечь нарушение порядка, защитить хозяйское добро, поймать коммерческого шпиона и спасти свой внутренний мир от невыносимой скуки бытия.

– Фотосъемка запрещена! – рявкнул охранник, бросаясь грудью на защиту коммерческой тайны.