Адвокат ангелов

– «Иисус в пустыне», – Тень безошибочно угадала название знаменитой картины Ивана Крамского, репродукция которой теперь красовалась на доске. – Очень оригинально.

– Предположим, что Сергий говорил правду, и его истинная цель – как он там сказал – «дать людям возможность спастись». Тогда вся наша работа по формированию позитивного имиджа церкви станет ни чем иным, как мостиком на пути к этому спасению. И если дело обстоит именно так, значит наш главный клиент вовсе не патриарх. И даже не церковь. А он.

Алекс кивнул головой на распечатанную репродукцию.

– Таких нанимателей у нас еще ни разу не было, – сказал Тень.

– Да. И не думаю, что когда-нибудь будут.

В кафе стояла уютная, хоть и неестественная прохлада. После летнего уличного зноя Алексу было приятно оказаться в кондиционируемом помещении. Сделав глоток вязкого арабского кофе, он небрежно поставил небольшую чашку на белоснежную скатерть и, конечно же, слегка расплескал содержимое.

За столом напротив сидел Владлен Искандеров. Этот пожилой, статный мужчина с морщинистым лицом и хмурым взглядом уже давно работал журналистом в околоцерковных кругах и, к счастью для Алекса, согласился поделиться собственными знаниями в обмен на кругленькую сумму.

Конечно, Алексу пришлось немного приврать – он объяснил свое любопытство тем, что, якобы, работал над каким-то исследованием. Едва ли Владлен поверил в эту историю, но истинные намерения собеседника, похоже, не сильно его интересовали. В конце концов, он же не собирался продавать ни государственные тайны, ни особо охраняемые секреты.

– Правильно я понимаю, что избрание Сергия новым Патриархом Московский и всея Руси стало неожиданностью для всего высшего церковного сообщества?

– Совершенно верно, – Владлен отодвинул в сторону стоявшее перед ним блюдце с чашкой чая, словно эти керамические изделия каким-то образом мешали разговору с собеседником. – Кандидатура Сергия выстрелила абсолютно внезапно для всех.

– Патриархом стал он, а не два других именитых архиепископа.

Почему?

– Точного ответа дать не могу – да и никто, наверное, не сможет. Лично я считаю, что нескончаемая борьба между митрополитами Арсением и Никодимом подорвала позиции обоих. Первый выступал за суровый традиционализм церкви, второй – напротив, видел множество путей для модернизации Московского патриархата. Еще до смерти Варсофония было очевидно, что борьба за престол развернется между этими двумя людьми. Равно как и в выборах должны были участвовать только они.