Медсестра. Сборник произведений

По правилам, я сам должен выбрать цвет, но раз я молчал, то она взяла это на себя.

– Ну вот, готово. – Анечка посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась. – Теперь, целуй!

Она отпрянула, и, нахмурившись, сказала поучительным тоном:

– За каждую конфетку по одному разу можно. Так не честно!

– Извини, я нечаянно.

– Ну, хорошо, прощаю на первый раз, – она смягчилась. – А что ты хочешь за вафли?

Я молча показал рукой на ее платье. Она сделала обиженный вид и ответила:

– Этого мало, будешь должен.

В следующий раз принеси больше.

– Хорошо, хорошо. Скоро «Родительский День». Я дам даже больше.

– Ну ладно, смотри. Мне не жалко. – Анечка подняла платье. – Но руками не трогай!

Я присел на корточки.

– Хочешь, я буду твоей мамой? – спросила она, положив в рот очередной кусочек. – Родительский День – двадцатого. Еще неделю ждать.

«Мама далеко. Почему бы и нет?» – подумал я, созерцая.

– Скажи, Анечка, почему Елена Ивановна расчесывает тебе волосы? Ты даешь ей за это конфеты?

Она посмотрела на меня, не зная, что сказать.

Затем опустила платье, взяла в руку пупса-негритенка и, молча, вышла из шалаша. Я тоже пошел в свой корпус из белого кирпича.

– Я буду присматривать за тобой! Не перелезай через забор, штаны порвешь! – крикнула она вслед.

«Кто придумал этот тихий час? Зачем надо спать, когда светит солнце? Непонятно», – размышлял я, шагая по тропинке.

Прошел дождь. Он оказался таким мелким, что мы, находясь в шалаше, ничего не заметили.

Кроны деревьев задержали капли, и сейчас, когда выглянуло солнце, они медленно стекали по листьям и сосновым иголкам.

Однако распорядок необходимо было соблюдать. Я пришел в палату и лег, накрывшись с головой одеялом. Но так лежать было скучно и ничего не хотелось. Я высунул сначала лицо, а затем и руки, одну за другой. Мальчик Коля, мой сосед, тихо сопел, он повернулся лицом ко мне и зашевелил губами. Рука его разжалась и из нее выпал маленький пластмассовый медвежонок.

Я спрашивал его вчера: «Почему у тебя медвежонок белый? Медведи бурые все». А он сказал: «Это белый медвежонок. Он живет на Севере, потому и белый. Там холодно, я хочу согреть его». Коля всегда таскал его с собой в руке или в заднем кармане штанов, при этом голова медвежонка всегда торчала, так как весь он в карман не помещался.

– «А, где его мама?» – не унимался я.

– «Его мама умерла, теперь я его мама», – ответил Коля и еще крепче сжал медвежонка..