Умница

Проекты, несмотря ни на что, продвигались по плану, хотя денег в компании по-прежнему не было.

Однажды опять открылась дверь и вошел Миша Пермяк с двумя громилами. Громилы были другие, но очень похожие на прежних. Они так же дисциплинированно остались в приемной, а Миша прошел к отцу. На этот раз Миша велел позвать для участия в разговоре Самуила Яковлевича и Нину. Отец хотел было возразить, что Нина здесь ни при чем, и не нужно ее впутывать, но встретив Мишин взгляд, осекся и подчинился.

Миша занял тот же стул, что и в первый раз, так же закурил и оглядел собравшихся.

Только теперь он не сказал: «Базарь», а просто кивнул Самуилу Яковлевичу. Тот начал тараторить, обрисовывая текущее положение. Посыпались цифры, даты, бухгалтерские термины.

Миша молча слушал пару минут, потом сделал бухгалтеру жест, и тот умолк. Миша вдруг посмотрел на Нину – заглянул прямо в глаза. Его собственные глаза были совершенно безумны, человеческого в них ничего не осталось.

– Ты, – произнес он.

Нину сковал страх, она не могла вымолвить ни слова.

– Ты говори. Ты, видать, умная, – сказал Миша.

– Ч-что говорить? – пролепетала Нина.

– Скажи без понтов, как тут дела. Когда у твоего отца будут деньги?

Нина набрала в грудь воздуха и сказала решительно:

– Благодаря отсрочке ссуд компания работает нормально, но первые деньги появятся не раньше, чем к концу года.

Миша сказал:

– Хреново… А может, двинуть всю эту музыку?

– Вы хотите сказать – продать компанию? – переспросил Самуил Яковлевич.

 – Это можно! При нынешней конъюнктуре рынка, с учетом сезонного роста котировок… – Он опять стал сыпать цифрами.

И опять Миша остановил его и велел говорить Нине. Нина назвала срок, за который можно было оформить продажу и сумму, которую реально было выручить. Задумываться ей не пришлось, она и сама не раз прикидывала этот вариант.

– Не катит, – сказал Миша. – Нужно больше. И скорее.

Воцарилось молчание. Миша сидел, глядя в стену, как будто забыв о присутствующих.

Папироса в его руке погасла. Очнувшись, он бросил ее в пепельницу, достал из портсигара другую.

Закурив, бандит сказал:

– Кумекайте, коммерсанты. Время вышло, пора башлять.

Отец не выдержал:

– Но в компании нет денег, и взяться им неоткуда. Что будет, если я не смогу заплатить?

– Не будем пока об этом, – отозвался Миша без всякого выражения.

Он загасил папиросу и ушел.

В тот день отец напился прямо у себя в кабинете.