Демовщина

По-спортивному быстро вытершись, она сходу предложила выпить и преподнести морю жертву в виде пятидесяти грамм коньяка. Света перестала дрожать и надела футболку.

«Как тут свободно дышится!» – подумал Сергей. Вот за что он любил Крым. Если где и есть демократические отношения между различными социальными слоями населения, то это именно в Коктебеле. Тут все равны. И нудистский пляж в центре бухты – тому доказательство. Тут, как в бане, все равны. Даже если ты в одежде на набережной, ты все равно такой же, как все остальные, и не важно, сколько у тебя денег.

Ты будешь есть ту же пищу и слушать ту же музыку.

Самое интересное, Сергей ни разу не слышал, чтобы тут кого-то обокрали или избили. Сюда притягивает людей, которые приезжают в Крым именно за этой атмосферой, именно за глотком воздуха свободы. Недаром Крым притягивает всех писателей, художников, музыкантов и поэтов. Они получают заряд позитивной энергии, который им потом, дома, позволяет творить, создавать, сочинять. Если бы его спросили, где на свете есть рай, он бы смело ответил – в Крыму.

Эта бескорыстная любовь к полуострову живет в его сердце уже шестнадцать лет.

А какое тут разнообразие винограда! Сергею не довелось побывать в Италии или Франции, но он почему-то уверен, что Крым ничуть не хуже. Просто европейцы умеют рекламировать, а мы нет. Может, это и к лучшему, может, так и должно быть. Благодаря плохо развитому сервису и неразвитой инфраструктуре, сюда нет паломничества богатых толстосумов, со своими канонами и своим менталитетом, которые разделили бы все слои отдыхающих и навязали бы свой образ жизни и быта.

А это, в свою очередь, могло бы привести к потере той истинно романтической атмосферы полуострова.

Да, каждый сейчас с ним поспорит, что необходимо восстанавливать былую привлекательность Крыма для инвесторов, как это было при Советском Союзе, но это нужно делать очень аккуратно, не ломая тот микроклимат истинной демократии, который существует сейчас. Возможно, необходимо оставлять островки заповедников, а новые города выстраивать на новых местах.

Искусственно такую обстановку душевной свободы, которая существует сейчас, не создать.

С этими мыслями пришли и другие, более тревожные. Время шло, а истинного пути перед Сергеем не было, и сколько бы не длился так называемый «творческий отпуск», он все равно должен подойти к концу. К этому времени он должен был для себя выбрать род будущих занятий, ему нужно было определиться, чем он будет кормить свою семью.