Ложный след

Ведь не только ликвидатор спас жизнь крылатому коню, которого позже прозвал Рассветом, но и пегас вынес Евпатия, когда Обия вырвалась из заколдованной темницы.

Отбросив воспоминания да сняв рюкзак, Руколом на прощание потеребил пегасу ухо и тихо молвил:

– Лети, друг, ты свободен. Благодарю за всё!

Словно почувствовав разлуку, Рассвет встал на дыбы, громко заржал ? не хочет уходить. Наверное привязался ко мне, а может из-за ведра с овсом, поставленного перед ним сарматами, кто его знает.

– Пусть хоть поест, ? сказал конюх сармат.

– Если захочет, ? оглядываясь по сторонам, ответил Евпат. ? А вы, ухари, не вздумайте узду на пегаса накинуть!

Сарматы закивали, бубня, что и в мыслях подобного не было.

Кинув им медный грифон за овёс, и убедившись, что намерения конюхов честны, Евпат закинул за спину рюкзак и, раз уж его никто тут не встретил, поправив снаряжение, двинулся к возводимому оплоту, один, а через несколько минут крылатый конь взмыл ввысь и устремился к Небесным горам[1 - Небесные горы – Расположены с юга на север и являются восточной границей Даарии.

Горы очень высокие, настолько, что когда хребты воздвиглись, грифоны не смогли их перелететь, направляясь в брачные земли. По приданиям, за горами расположена земля Тарха и Тары, населённая первыми Даарийцами. Отчасти, и чтобы воссоединить словянские народы, правящая династия Словичей приступила к прокладке тоннелей сквозь Небесные горы тысячи лет назад, но пока что проложены проходы лишь сквозь пять хребтов из двенадцати. Горы берут своё начало далеко на юге, в диких землях и заканчиваются в Горячем море на севере, отдельно стоящими пиками, возвышающимися над морской гладью, и далее переходя в плоскогорье в Тёмном бору.]. Домой.

Ну, хоть у Рассвета всё в порядке!

Самому же Евпату вскоре предстоит встретиться с одноглазым Лихом… а уж кто это, должен поведать главный зодчий новой крепости, некий Мегор.

– Странное имя, ? про себя усмехнулся Евпатий.

? Хотя, если этот Мегор гипербореец, то нечего странного. Только накой великану забираться так далеко на юг? Видать, тут мёдом намазано?!

Отринув мысли о лёгкой наживе, Евпат продолжал быстро идти по людной дороге к штабу строительства.

Чем ближе становились стены гигантского сооружения, тем шире и оживлённой делалась дорога. Движение лилось аж в двенадцать рядов: в восемь ? к оплоту и в четыре от него.