Изначальные

Сарион повернул мальчика лицом к княжне и тихо сказал:

– Ты будешь помнить! Ты будешь помнить её! Смотри Слович, вот твоя мама!

Велизарный послал в сознание новорождённого образ Аппелагеи такой, какой она была ещё несколько минут назад, чтобы будущий княжич не видел ужаса и запомнил маму с улыбкой на лице.

– Олег, – нежно сказала Аппелагея, не в силах прикоснутся к своей кровиночке. – Его имя Олег! – и в момент, когда последний вздох могучей воительницы вышел, княжич издал своё первое, громогласное:

– Уа-а-а!

Ярилгород – столица Даарии

Стоя у окна залы приёма гостей, в среднем дворце княжьего терема, Святослав нежно сжимал в руке оберег суженной.

Титановая звезда Перуна с одной стороны оплавилась. Он потёр это место, стряхивая окалину, и в лучах восходящего солнца металл засиял вновь.

Занавески еле колыхались, за окном Ярилгород просыпался, улицы наполнялись людьми, спешащими по своим делам и ещё не подозревавших о том, какая беда приключилась вчерашним вечером.

Аппелагея мертва.

Любимая. Святослав отдал ей всего себя и вот сейчас она лежит в усыпальнице, сгоревшая до неузнаваемости. Боль пронзала душу и не давала думать о чем-то ещё, горечь потери горькой тухлой болью поселилась в душе, вызывая жгучий гнев и князь, со всей силой, сжал кулак.

– Они ответят за это! Как же медленно я стану срезать кожу с твари, которая управляла подземным змеем! С каким наслаждением я буду переламывать ему кости одну за другой, пока от целых не останется и следа, но это не всё! Я заставлю магов исцелить душегуба и тогда, вновь стану рвать его на куски, и так до бесконечности! Аппелагеюшка.

Любовь моя, как же мне жить теперь без тебя?! Как мне вырастить того, кто выжил в адской крови, спалившей тебя без остатка? Возможно, ему не следовало вступать в этот мир, возможно, он и не человек вовсе, да и сын ли вообще? – мысли Святослава проносились в голове с немыслимой скоростью.

Находившийся поблизости, верховный старец Чудо-камня Светозар, не меньше скорбевший по Аппелагее, которую он любил как родную дочь, потерял терпение и твёрдо произнёс:

– Ты нужен сыну Святослав! Ему уже полдня отроду, а княжич ещё не обрел связи с отцом.

Словянский князь, снедаемый горем, невидящим взором уставился на старца.

«Похоже, старик более не в силах читать мои мысли, раз прервал ритуал скорби».

– Это подождет,– отмахнулся Святослав произнеся это вслух. – Не стоит меня тревожить сейчас.