Изначальные

Галатея двигалась всё стремительнее, заставляя герцога ускорить момент «триумфа».

– Хочешь знать, как Эрзац брал меня? – нагло спросила Галатея в порыве страсти. Сзади закряхтел Эрзац пытаясь угомонить соитие и напоминая что он ещё здесь.

Оданиону было плевать на посла, и он кивнул, желая подробностей.

– Эрзац не мог войти в меня без помощи своего помощника, – Галатея немного сжалилась над Оданионом, ощутив его чрезмерное напряжение, она остановилась, давая отдышаться, но спустя мгновение продолжила медленно мощно и напористо двигаться в такт биению Маргеманового сердца.

Герцог весело рассмеялся, а посол скрючился, словно старик.

– Хочешь сказать, ствол Эрзаца встал лишь тогда, когда ему взад вонзился другой?

Момент истины нарастал, мощные движения Галатеи ускорились и Оданион почувствовал, как семя низверглось, в тот же миг она закричала:

– Да-а-а-а!

Более не в силах сдерживать необузданный темперамент, движения Галатеи стали настолько мощны, что Маргеман вновь ощутил давно ушедшее сладострастное чувство, когда он сливался с кем-то, отдавая всего себя за один единственный миг, когда естество бурным фонтаном жизни, орошает вожделенное и желанное лоно любовницы.

Миг пробил.

Измождённое сладострастным соитием естество Маргемана, безмерным потоком хлынуло в деву, заставляя питаться собой и ставя жирную точку, о её теперешней принадлежности.

Галатея замерла в крепких объятиях своего нового господина. Она опустила голову на плечо герцога, пытаясь отдышаться, а Оданион, громко расхохотался.

– Как многое можно узнать через постель, не правда ли, Эрзац? – Послу пришлось повернуться, раз к нему обратились. – А знаете ли вы, как мы наказываем мужеложцев? – по побледневшему лицу посла было ясно: да, знает. – Так вот, слушай меня, грязный финикиец, – Оданион, разместил Галатею, рядом на лавку, а сам устремился чуть вперёд, сверля взглядом посла,– ты ни при каких условиях не прикоснешься к моей дочери.

Через год ты заявишь, что был нечестен с нею и расторгнешь помолвку, признавшись в измене непорочной деве, лишь в таком случае я сохраню твой секрет и позволю тебе отбыть в вашу загаженную мужеложцами столицу. Ты меня понял?!

Посол, молча, кивнул. Маргеман зачехлил ствол в штаны и далее продолжил светским тоном:

– Более не смею вас задерживать посол, мой лорд-отец ждёт вас всенепременнейше к себе. Постарайтесь не опаздывать.