Коллаборация

Белки моих глаз выделялись на кровавом месиве, в которое превратилось лицо. Нащупав осколок, я потянул его, извергнув из себя кровавую пену.

– Сидите, пан, – Виктор длинной жилистой рукой прислоняет меня к стене. – У них ДШКМ и они не настроены на диалог, – посмотрев через сквозное отверстие в стене, он откашлялся и продолжил делится своими наблюдениями, – магазин напротив разнесли, благодетели чёртовы.

– Виктор, Виктор… почему всё так произошло? Я же ничего им не сделал. Я просто хотел жить.

– Пан, к этому всё так стремительно и очевидно шло и просто удивительно, что Вы ещё остались в Варшаве.

– Но ведь я тоже поляк. Я ничем не отличаюсь от любого из них. У нас один язык, одна вера…

– Ха-ха-ха-ха, кх-кх, – Виктор рассмеялся и закашлялся. Зажав губами сигарету, он прикурил и вдохнул дым, словно это был глоток свежего воздуха. – Пан, ещё скажите одной крови! Господи, какая непроходимая наивность, ох! Коллаборанты, вампиры, упыри – у них нет национальности.

– Но ты же на меня работал! Когда я относился к тебе как к скоту, Виктор?

– Я до сих пор работаю. За 20000 злотых в месяц. Вопрос не в Вас конкретно, пан, а в образе, в том что видят те ублюдки за окном.

– Тогда какого чёрта ты нянчишься здесь со мной?

– Потому что я не люблю, когда поступают бесчестно. Мне пришлось в своё время поработать на красных, чего мне не простили. Я делал это ради брата, а он меня сдал говнюкам из “Солидарности”, когда те взяли власть.

– А на меня ты работаешь ради сына?

– Нет. Это неблагодарное змеиное отродье и так бы попало в вашу программу лечения рака. А так он вылечился, да вступил в ПКС! Я уже получил волчий билет и эту чашу мне придётся испить до дна.

– Когда они заявили, что могут своим “даром” поделиться, многие назвали их новыми Мессиями, но несли ли они учение о том, как приблизится к Господу Богу? Нет! Они учили лишь упиваться пороками до конца времён! Жить для удовлетворения желаний своих! Лишь мы тогда забили в набат, о том возглашая, что Ад спускается на землю, ибо бессмертной душа в нашем мире быть не может, а Рай уготован лишь праведникам! А может ли душегуб быть праведником? Нет!

– Виктор, это несвязная чушь.

– Очень может быть, но Пан! Как человеку, пожившему на этом свете немало, такое простительно. Нам лучше отсюда убираться. Через ставни они не полезут. Пока не полезут.