Уральская Обь

Наверху его, в окружении десятка развороченных глыб, нас и встречает группа останцев неопределённых, навивающих самые разные мысли, форм; а поодаль от неё в виде стеноподобного, единого к основанию монолита, топорщится ещё одна. Впечатление фантастическое! Овальные наклонные плиты, будто отполированные, вытянутые вверх, напоминают эскизы инопланетных космических кораблей из красочно оформленных сборников фантастики, другие, громоздящиеся друг на друге, подобны уродски состряпанному пирогу с пережжёнными, почерневшими, покорежившимися коржами.

Фотографированию мешают комары, которых со стороны заходящего солнца почему-то летит всегда больше.

Насекомые так и не оставляют в покое наши измождённые жарою тела. Дело к вечеру, у них это время ужина, час «пик». Мошка, к счастью, исчезла. Быстро осмотрев достопримечательности, спускаемся обратно к реке. Пока ходили туда-обратно, а это заняло не больше часа, пить захотелось нестерпимо. Я отцепил кружку, болтающуюся у меня на рюкзаке специально для таких случаев, а то и вообще иной раз прикреплённую к поясу, и мы прильнули к воде.

Замечаю, что вот уже который раз, не раздумывая, черпаю водицу из первой же подвернувшейся канавы, и чувствую себя отлично – никаких сомнений придорожные лужицы не вызывают. Быстро приспособились! Прогресс налицо.

От брода дорога снова стелется вдоль реки по маревым болотам. Утомлённые жарой и комариными тучами, встаём на ночлег. У одинокой, экзотически изогнутой ветрами лиственницы, роняющей смолистые слёзы, на возвышении с видом на реку, обновляем старое кострище.

Обычно стараешься, чтобы костёр поменьше дымил, а здесь наоборот, я стал заваливать мгновенно вспыхнувшие от сухости ветки разным трухлявым хламом, какой только попадался под скорую руку, в надежде спастись от комариных полчищ, – только потом, собравшись с новыми силами, насторожил котелок. В меню на ужин – крачковый суп.

– Какой ужас! Сволочи! – негодует чуть погодя Иван, похрустывая косточками бедной птички. Из глаз его катятся слёзы: он ест и плачет, плачет и продолжает есть.

Всё также взлохмаченный, с серыми кругами под глазами, он то появляется в дыму, то исчезает, как призрак. Я сижу всего в трёх шагах, и временами не вижу его совсем. – Даже пожрать спокойно не дадут! Здесь дым, там эти проклятые комары…

Да, тяжело. Жара и эти пикирующие кровососы выматывают не меньше, чем длительные переходы или подъёмы. Неудивительно, что сегодня прошли всего двенадцать километров.