Уральская Обь

Но всё же, за этот короткий промежуток времени мы сумели отдохнуть, скушав по горсточке орехов, размякнув, потянувшись и помассировав затёкшие от усталости ноги (последнее всегда желательно делать, чтобы кровь размывала химические вещества, скапливающиеся в мышечных тканях во время сильных нагрузок). Теперь нам предстоял не менее сложный путь вниз – ведь известно, что спуск бывает тяжелее подъёма, – и тут я невольно задался вопросом: зачем они нужны, такие вот путешествия? Один неосторожный шаг, и жизнь потухнет как свеча.

Бывают ситуации, когда всё хочется послать к такой далёкой матери, что самого тошнит от разрывающей злости, которая так и норовит стать твоим единственным другом, тем не менее, помогая не потерять контроля над собой, не растерять бдительность в ситуации. Но потом, когда приключения заканчиваются, всё начинается заново – с нахлынувшими воспоминаниями ты чётко представляешь картину, как это было, и твой взгляд снова незаметно обращается к распахнутому настежь окну. Почему так? Что со мной каждый раз происходит? Что заставляет покидать домашний уют, действовать вопреки житейской логике и чувству самосохранения? Мне же ничего не нужно: ни достижений, ни наград, и с материальной точки зрения я в путешествии не выгадываю, а только теряю. Но всё равно, каждый раз что-то толкает меня вперёд, как преступника на преступление, предлагая вкладывать силы и средства в эти безумства… Да, я болен. Заражён вирусом любопытства, маниакальной тягой к новым местам, хронической любознательностью. Мне всегда хочется, чтобы жизнь не проходила бесследно, чтобы она касалась меня взмахами своих крыльев, или хотя бы на миг накрывала краем тени от одного из них до такой степени мечтательного торжества, чтобы я мог чувствовать её дуновение лицом, затылком – всем телом, до мурашек по коже в реальности… И я готов все жизненные силы посвящать этому. Смотря же на других людей, даже своих друзей, я начинаю понимать, что и в самом деле болен, ибо многие предпочитают вести совсем иной образ жизни, ориентируясь на некое «большинство», как и нужно, наверное, жить, чтобы «жить правильно».