Уральская Обь

Чертоги слепящих лазурных небес!

Туда! Нет уж сил больше здесь оставаться!

Я умер когда-то и снова воскрес,

И «новое» с «прошлым» так сильно разнятся!

Вперёд же, вперёд! Ничего позади!

И ветер, волной вознося, помогает.

На крыльях прекрасного, в каплях любви,

Всё ближе и ближе так солнце сверкает!

– Готов?

– Пошли.

И мы начинаем наш тяжёлый спуск.

На грани возможного

Сначала – прыжки по знакомым глыбам. Если на пути вверх карабкались по высоким избитым трещинами ступеням, то теперь постоянная опасность потерять устойчивость на глыбе или узких осыпях вынуждала нас приседать, постоянно страховаться руками и двигаться почти ползком.

В результате спуск занял времени в два раза больше, чем подъём. Дно ущелья, слегка наклонное, медленно приближалось, ледяная озерная чаша, чуть опрокинутая, утонувшая в гигантской тени громады Пайера, постепенно росла, ширилась заполнить собой всё пространство внизу, пока, наконец, мы не увидели тот самый опасный снежник и с радостью не поняли, что благополучно вышли к нему. Даже сейчас, при солнце и отличной видимости здесь по-прежнему сохраняется возможность потерять направление движения за нагромождениями каменных глыб, где в иной раз и товарища то не видно, и случайно выйти на опасные скалы. Добравшись до края снежника, решили больше не рисковать и по нему не возвращаться, а поискать путь среди скал. Таковой, как ни странно, нашёлся, скорее всего – единственно возможный. Мы последовали им, зигзагообразно маневрируя между трёхметровыми стенками, и на этом завершили тяжёлый приграничный участок, благополучно спустились к озеру. На хребте не было ни капли воды, вместо неё жадно глотали обжигающий гортань снег и только теперь смогли сполна отвести душу и вдоволь напиться, припадая к воде через каждые несколько минут, едва успевая отдышаться. Почему некоторое время и сидели на береговых камнях сказочного водоёма, наблюдая за осколками льда, выступающими из его свинцовой поверхности. Вода оказалась на вкус необычной, с легкой минерализацией. Ко времени нашего прихода к берегам озера камни задышали жарой – здесь, внизу, по-прежнему не было ни ветерка, одна мировая тишина. Пока отдыхали, мне пришла в голову мысль искупаться в сказочном водоёме, поплавать, зацепившись рукою за лёд, что тут же и было воплощено.