У. Рассказы и повести

– Иди в комнату, я – быстро, – растерянно пробормотал он.

– Может, помочь?

– Не надо… хватит и меня, – он окунул тряпку в ведро.

– Как знаешь, – Настя ушла в комнату, зашуршала там.

Грибоедов раздраженно шваркнул тряпкой о пол, – лицо облепили мелкие брызги. Алексей Михайлович беззвучно выругался, как рыба, открывая и закрывая рот. Морщась и отплевываясь, он вытер губы и лоб тыльной стороной ладони. Схватился за тряпку, ожесточенно налег на стену.

– А я водку принесла! – прозвенела Настя из комнаты.

– Еще немного! – Грибоедов стиснул тряпку.

Надо сказать Насте, чтобы уходила. Не до нее сейчас. Если она останется, тогда пиши – пропало: не видать ему романа. Но он все медлил. Никак не мог решиться. Он набрасывался с тряпкой на пятна, разводы, наплывы и старался не думать о Насте, освободиться от ее взгляда, губ, тонких ног. Он шмыгал носом, задыхаясь от запаха хлорки, и ему казалось, что лицо все еще покрыто мелкими брызгами.

– А ты время зря не терял, – вкрадчиво докатилось из комнаты.

– Ты о чем? – Грибоедов замер, вцепившись в тряпку. За спиной насторожился У, глухо зарычал.

– О рукописи, конечно… О чем же еще.

– Ах, это, – он кашлянул и выдавил чужим, ломким голосом.– Это так. Пустое. Не мое. Знакомый оставил.

– Так я посмотрю, – звонко ударил голос, и Грибоедов передернулся.

– Не стоит, – сказал он.

– Я тебя не слышу, – весело отозвалась Настя. Она наверняка уже выпила.

– Не надо, не читай, – почти выкрикнул Грибоедов.

– Все равно я тебя не слышу! – Настя рассмеялась. У протяжно, с надрывом завыл.

Хотел броситься в комнату, – отобрать роман. Но так и остался с тряпкой у стены, словно прикованный. Брызги, пятна, подтеки… Будь что будет. Если редактору роман понравился. Значит, и Насте… Вдруг из комнаты донесся тихий, сдавленный плач. Как будто собачонка скулила. У загромыхал, заглушая комнатный плач. Грибоедов оторвался от тряпки…

Грибоедов застыл в дверном проеме.

– Что с тобой? – Грибоедов кашлянул, машинально вытирая мокрые руки о майку.

– Зачем? Скажи, зачем? – провыла Настя, раскачиваясь.

– Что-то не так? – он шагнул к ней.

– Не так?! – она сгребла листы и швырнула их в него. – Как ты мог? Как ты посмел? – она взмахнула кулачками над разметанной рукописью.