Затемнение

2

2—1

Маша смутно помнила, как добралась до дома. Вроде бы ее подвез Костя. Всю дорогу отмалчивались, как на похоронах. Только вместо Шопена на уши давил Кобейн. Притормозив у подъезда, Костя убавил громкость и о чем-то предупредил Машу, оглушенную всем произошедшем. Маша кивнула и что-то машинально ответила ему, поспешно расцеловалась с Кристиной и вышла из машины. Все еще слегка потряхивало, а в голове ворочался гул. Лифт прокрался на шестой этаж. Зайдя в прихожую, Маша напоролась на строгий сверлящий взгляд матери.

Она была в банном халате и явно не в духе.

– Нагулялась? – сказала мать, сдерживаясь.

Опустив голову, Маша прошмыгнула мимо матери к себе в комнату. Закрыв дверь, Маша, не раздеваясь, упала на кровать и уставилась в мучнистый потолок. Перед глазами черно-белыми кадрами кинохроники или обрывками сна завихрилась сцена столкновения… А все-таки: была ли старуха?

В комнату зашла мать с каменным лицом. Маша приподнялась с кровати и уставилась на пол.

– Пила? – сказала мать с порога.

Вздохнув, Маша покачала головой. «Достала уже».

Мать подошла к Маше и, наклонившись к ней, потребовала:

– Дыхни.

Маша выдохнула в полное каменное лицо. Все равно ведь не отстанет… Лунное лицо еще сильней окаменело, мать выпрямилась и сказала:

– Когда поумнеешь?

– Завтра, – Маша легла на кровать и отвернулась к стене.

Мать убралась из комнаты. Но дверь, конечно, она оставила приоткрытой. Маша почувствовала это спиной, словно из коридора кто-то подглядывал за ней. Маша вскочила с кровати и захлопнула дверь.

Когда она вставит мне замок? Наверное, никогда. Может вломиться в любой момент, даже не постучавшись. Сваливается, как снег на голову. Или как старуха… Ну вот, опять эта черная старуха! Сейчас бы водки…

2—2

С цоканьем пришло сообщение от Кристины:

– Ты как?

– Никак, – сухо ответила Маша.

– Больше старухи не падали? – подмигнул смайлик.

– Не смешно, – смайлик навыворот.

– Костя сказал, что больше никаких гонок, – вытаращился смайлик.

– Плевать, – заявила Маша. – Напоремся завтра?

– Будет день, будет и бухло! – от радости смайлик стал приплясывать, сжав кулачки и оттопырив большие пальцы.

В комнату каменным гостем вторглась мать и застыла у порога.

– Чего? – Маша покосилась на плинтус на стене напротив.

– Хотя бы переоденься, – сказала мать.

– Достала уже, – тихо огрызнулась Маша.

– Чего-чего? Побурчи у меня еще! – вырвалась из матери злая училка и удалилась разобиженной.