Затемнение

Остановившись, Кристина достала из черного пакета коробку вина, свинтила пластиковую пробку и, воровато оглядевшись, отхлебнула. Маша в свою очередь сделала два больших глотка крепленого приторно-сладкого напитка. Маша считала, что для нее вино – это вроде пепси-колы, захмелеть невозможно. Но все же ей сделалось так легко и ненапряжно, такое приятное тепло разлилось по телу, что захотелось запеть или хотя бы закричать. И она крикнула. Кристина рассмеялась, схватила Машу за руку и устремилась к дымчатому свету.

Вот бы разбежаться и полететь, куда глаза глядят, на все четыре стороны, впрочем, Маша чувствовала, что этих самых сторон гораздо больше…

Внезапно Кристина замерла и шедшая следом Маша столкнулась с ней.

– Что еще? – Маша досадливо поморщилась.

Кристина молча уставилась на тротуар. Там чернела птица похожая на очень большую ворону.

– Мертвая? – носок Машиного ботинка осторожно коснулся смоляного крыла.

– Мертвее не придумаешь, – отпив из коробки и продолжая глядеть на птицу, Кристина передала вино подруге.

Вот так же неподвижно лежала та старуха… Вспомнив ужастик, который на днях попался ей в сети, Маша озорно улыбнулась и окропила птицу вином.

– Хватит тебе, – Кристина отобрала у Маши коробку.

– Надо ее воскресить, – ухмыльнулась Маша, остекленевшими глазами изучая черную птицу. – Птица, проснись и пой…

– Ну-ну… – Кристина фыркнула и, неодобрительно покачав головой, приложилась к коробке.

Маша почувствовала себя марионеткой, которую невидимый кукольник дергает за невидимые нити, заставляя делать, черти что.

Экран смартфона озарил и обескровил до мертвенной синевы Машино лицо, споря с тыквенным светом кривого фонаря над головой… Чего только не найдешь в сети. Из вороха заклинаний Маша выбрала одно. Надо было только скачать звуковой файл. Через секунду-другую, затаив дыхание, Маша нажала на воспроизведение.

Раздался скребущийся голос:

– Берг ерцук чемурк мааром…

– Берг ерцук чемурк мааром, – машинально повторила Маша, нервы зачесались, и внутри что-то темное встрепенулось и заколыхалось, отходя от вроде бы необратимого оцепенения… Экран телефона моргнул, словно передернулся, ему вторил криво стоящий фонарь.

На Кристину напал визгливый смех, она скорчилась и схватилась за живот.

– Нович сопо яседе манабра, – продолжала Маша, слегка покачиваясь, словно в трансе. Ветер швырнул в лицо песок и как свечу попытался погасить фонарь. Кристину вырвало на остролистный куст.