Всматриваясь в Бездну

Увлекся рассматриванием селфи голой жены. Под аккомпанемент пульсации крови в висках, он устремился назад в кафе. За время его недолгого отсутствия, там кое-что поменялось. Играла музыка в жанре блюз, Ларан танцевал с брюнеткой, которая сняла плащ, и осталась в сапогах на высоком каблуке и короткой кожаной юбке. Косой, он же падре Моркус пил пиво, три пустых банки стояли перед ним, мужчина курил сигарету, жмурясь как кот, его вытянутое лицо действительно напоминало в профиль земноводное. Ящерица или варан.

Шакс разговаривал с безухим. На вбежавшего в кафе человека никто не обратил внимания, кроме стоящего возле дверей альбиноса с хвостиком.

– Что случилось? – спросил альбинос.

Дмитрий не ответил. Он видел свой пиджак на плечах Моркуса! Серо-стального цвета в вертикальную полоску. Куплен в центральном универмаге за восемнадцать тысяч рублей. И это с тридцатипроцентной скидкой! Пиджак был великоват худому мужчине, на боковом кармане растеклось свежее жирное пятно, напоминающее очертаниями карту Испании, из нагрудного кармана торчал столовый нож, в точности такой-же какие лежали на столах.

– Это мой пиджак! – воскликнул Дмитрий.

– Не врешь? – Моркус хитро прищурил здоровый глаз, и выпустил колечко дыма. – Это доказать надо. Я и сам мастак на розыгрыши.

– Ты взял мой пиджак, мужик! – заорал Зайцев .

– Требуются доказательства! – нагло повторил Моркус. – Или давай разыграем, – пиджак против Норы. – Он лукаво подмигнул.

 – Горячая штучка, скажу тебе! Сколько достойных мужчин по твоей вине заразились сифилисом, а, Нора? Человек двадцать, или больше? Включая того горбатого француза художника…

Официантка сконфуженно рассмеялась.

– Художника звали Анри Тулуз! – призналась она. – Талантливый и безнадежно влюбленный юноша. Умер в тридцать пять лет, но моей вины здесь нет. Его все равно бы прикончил абсент, которого он выпивал по полтора литра ежедневно. В те времена не умели как следует очищать крепкие спиртные напитки.

– Вреден не сам спирт, а продукты его распада, – со знанием дела сообщил Шакс.

В руках Моркуса словно по волшебству появился старинный, серебряный кубок с инкрустацией. Он потряс его возле уха, хитро прищурив здоровый глаз, и метнул на стол кости. Выпали все «шестерки».

– Твоя очередь! – обратился он к Зайцеву.

– Вот жучила! – добродушно улыбнулся Шакс. – Будь осторожен, Дмитрий! – посоветовал он.