Всматриваясь в Бездну

Вы использовали фразу из «Божественной комедии» Данте Алигьери. Земную жизнь, пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу…

– Это запрещено?

– Зная вашу манеру писать, название романа вы поменяете перед тем как отправить готовый текст в издательство. Этого не должно случиться. Вам нужно удалить файл, а затем почистить корзину ноутбука. Именно в такой последовательности.

– Да кто вы такой, черт побери! – закричал писатель. А вот теперь ему стало страшно по- настоящему. Новый текст был завершен на девяносто процентов.

Оставались кое- какие доработки, касающиеся финальной части романа, далее следовала авторская чистка, где он самостоятельно перечитывал готовое литературное произведение, пропуская через сито повторяющиеся слова в предложениях, и меняя речевые обороты, устраняя шероховатости. Кропотливая и неблагодарная работа, которую никто кроме автора лучше не выполнит. Но причина страха крылась в простом факте. Ни одна живая душа, за исключением кота Степана не знала о существовании новой книги. Итак, возникает вопрос. Откуда незнакомцу известно о книге? В таинственных хакеров, способных проникнуть в содержимое процессора любого компа на планете, он не верит. Приходящая медсестра Даша была всецело зациклена на проблемах подрастающей дочери-подростка, в ее задачу входили внутримышечные инъекции витаминов. Раз в неделю инвалида посещал санитар Виталик. Неразговорчивый и улыбчивый парень с легкой степенью умственного отставания, невероятно сильный физически. Он без малейших усилий выносил на руках своего подопечного на улицу, пренебрегая услугами грузового лифта. И пока Александр Пудовик грелся на солнышке, сидя на скамейке возле подъезда, Виталик возвращался за коляской, волоча «мерса» так же легко, как перед этим его владельца. Александр Яковлевич проживал на третьем этаже девятиэтажного здания на Морской набережной. Изредка, в хорошую погоду они с Виталиком выезжали на побережье Финского залива. Свежий балтийский ветер трепетал тонкие волосы Александра Яковлевича, пронзительно кричали чайки, проносящиеся над водой цвета стали. В такие дни страх смерти становился осязаемым и вещественным, словно у висельника, с неистовой лаской трогающего текстуру веревочной петли. И медсестру Дашу и Виталика писатель исключил из числа подозреваемых. Также, как и домработницу, ежемесячно убиравшую его жилище. За время их пребывания в квартире не было случая, чтобы кто-то проявил интерес к стоящему на рабочем столе ноутбуку.