За что, Господи? Часть первая. Линии жизни

За что, Господи? Часть первая. Линии жизни

Дмитрий Арсеньев

Судьбы людей переплетаются странным и неожиданным образом.Осуждённый за кражу иконы священник, рок-музыкант, руководитель IT-компании, девушка, у которой бывший муж похитил единственную дочь. Оказавшись на территории хаоса и смерти, они начинают искать ответы на вопрос: за что людям Бог дал такие тяжелые испытания и под силу ли простым смертным это остановить?История героев, через взгляд на смысл людских судеб, затронет чувства читателей и позволит им задуматься о смысле собственной жизни.

Книга содержит нецензурную брань.

За что, Господи?

Часть первая. Линии жизни

Дмитрий Арсеньев

© Дмитрий Арсеньев, 2023

ISBN 978-5-0060-8105-5 (т. 1)

ISBN 978-5-0060-8106-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Все совпадения с реально существующими людьми и историческими событиями являются случайными.

Пролог. Живые и мертвые

Нигде. Август 1995 года.

На деревянной лавке сидел незнакомец и читал лежащую на коленях книгу.

Одет он был в какую-то непонятную темно-серую одежду, очевидно слишком просторную для его худощавого телосложения. Незнакомец словно сам по себе светился в абсолютной непроглядной окружающей темноте.

Наблюдающий за ним поодаль мужчина поднял к своему лицу руки и внимательно рассмотрел свои запястья. Целые и невредимые. Никаких порезов. Никакой ванной с теплой, стремительно краснеющей водой. Мужчина невольно воскликнул:

– Я что, умер?! Где я?

Незнакомец, сидящий на лавке, повернулся на звук голоса.

Его губы изогнулись в легкой улыбке. Он закрыл книгу и положил ее рядом с собой.

– Долго же ты пробуждался. Я успел уже две главы прочесть, а ты все стоишь, как памятник. Вообще, уважаемый, ты второй человек здесь, которого я встретил. Так, что не совру, что очень рад. Присаживайся рядом. Хочешь чаю?

Незнакомец подвинулся, освобождая место. На лавке стояли две эмалированных кружки. Одну из них он протянул своему собеседнику.

Было очень непривычно и странно находиться в чернильной темноте. Лавочка оказалась вполне себе осязаемая, а кружка горячая.

– Где мы? Я все чувствую. Тепло кружки, аромат чая. Где ты его взял?

Теперь он лучше смог разглядеть своего соседа, его коротко стриженную голову, худое лицо, тюремную робу. Когда-то в юности, занимаясь в театральном кружке, довелось выступать на зоне со спектаклем. Вот этот зек сейчас был неотличим от того контингента зрителей.