Парсек. Бастард Вселенной. В поисках своей единственной

Но задор, исходивший от лампарусянки, быстро отвлек его от зудящей боли и снова вовлек в их парное веселье. Они подошли к тому месту, где склон был покатым и удобным для подъема наверх. Деланно охая, девушка снова притворилась неуклюжей и слабой, пытаясь забраться на небольшой выступ размером всего лишь с высокую ступеньку. Оглянувшись на своего спутника, кивком головы она вызывающе взметнула волосы и жалобно прошептала:

– Подбрось Монетку! Подбрось меня, но только удачно!

«Подбросить наудачу! – подумал Парсек.

 – Встретил ее – тоже наудачу. Она восполняет в процессе наших „взаимодействий“ все то, что не дала мне Машка земная». Опустившись на колено, он подставил сложенные руки для упора под ее башмак, чем она незамедлительно и воспользовалась.

– Ты на все готов за Монетку? – шутливо спросила лампарусянка и, хохоча, устремилась к гребню горного хребта, виднеющегося во всполохах внутризвездного свечения и кажущегося пограничным форпостом, скрывающим и охраняющим то ли другой мир, то ли какую-то глобальную тайну.

Вдруг свечение, исходящее из-под поверхности Лампаруса, резко изменилось. Оно стало походить на полусгоревшую лампочку: яркие вспышки чередовались с кромешной темнотой, полностью укутывающей звезду. Мишка напрягся, а Маня радостно заулюлюкала и села на подвернувшийся камень.

– Ура! – крикнула Монетка. – Садись скорее рядом. Началось!

– Что это? – спросил Парсек с беспокойством в голосе.

– Ты что?! – воскликнула она. – Это же период Звездной Усталости! Хорошо было бы, если он продлится несколько дней, – и добавила восхищенно: – Смотри, смотри! Видишь, вот и мой любимый зеленый цвет в небе!

Действительно высоко над Лампарусом будто бы соткался небесный ковер, пестрящий разными красками, и зеленый там преобладал.

Ее восторгу не было предела, девушка при каждом всполохе, озаряющем все, что находилось на ее родной звезде, радостно сжимала Мишкину руку. Внезапно мир погрузился в непроглядную темноту, Парсеку стало жутковато.

– А сейчас… раз, два, три… – шептала таинственно Маня.

 – Представление начинается!

На равнине под горою один за другим стали вспыхивать маленькие оранжевые огоньки. Их было очень мало, и походили они на светлячков, попавших в огромную паутину местного мироздания.

– Это Лампосвечение, – зачарованно произнесла Маня. – Кстати, очень редкий и дорогостоящий вид расплаты. Лампы на Лампарусе – больше чем роскошь. Они у нас в особом почете, и владеют ими единицы.