К истокам Вечности

Его порой растяжно-певучая манера общения, многим, особенно кто был мало знаком с ним, доставляла дискомфорт, казалось, что он ленивый и не интересующийся ничем, в том числе и темой разговора. Но вопреки этому восприятию его, Александр был очень энергичный, изобретательный и талантливый инженер, с молниеносным «живым» интеллектом. Он также, как и Бэн стоял у истоков этого проекта, загоревшись идеей, что давно, за чашкой кофе, поделился с ним доктор Купер. Острый, тонкий и уместный юмор был неотступным спутником Александра, как и невероятная скромность и неуверенность в себе, с которой он безуспешно боролся.

Вообще Алекс был отличным другом, он всегда находил силы и время помочь, да и просто выслушать или поболтать, рассказав какую-нибудь забавную байку про пчёл, водителя такси или чёрные дыры, да и вообще на неожиданную для собеседника тему, словно всегда держал при себе свежими их наготове.

– Здравствуй, Ватт – пожав руку поздоровался Бэнджамин, – Сразу к делу. Попалась на глаза статья профессора Седова о высокочастотной кристаллизации эфира и осадочного фотонного шлама, также обзор на эксперименты с реорганизацией кристаллической решётки плазмы.

Вот смотри – он протянул планшет инженеру, – Кажется, я понял, как нам построить квантовое ядро вычислительной машины.

Александр Уаттсон, не перебивая слушал друга, разлив по чашкам пряно-жгучий сладкий чай и изредка потягивая его. В числе прочего, Бэн рассказал об исследовании и прототипировании кристаллических носителей голографической памяти в омском университете, о выращивании стабильных плазменных кристаллов, о реструктуризации эфира и формировании квантовых «полупроводниковых» ячеек, затронув свою докторскую о многомерной бинарной квантовой логике.

Всё это доктор Купер с лёгкостью вплёл в единую картину будущего квантового ядра, расшив его замысловато-сложными, местами немыслимо-фантастическими, но ощутимо реальными узорами идеи, что словно вирус с каждым мгновением всё интенсивнее поражая сознание Александра проникла в самые его недры, глубоко погрузив киль в между рифов его сомнений и скепсиса.

– Когда приступаем, босс? – спокойно пропел Ватт, дождавшись окончания повествования друга и откинулся на кресле.

Бэн улыбнулся и ответил: – Сейчас!

***

Прошло уже более двух недель с того загадочного переживания. Оно всё реже всплывало в памяти. Возвращалась привычная череда событий рабочих будней.