К истокам Вечности

– Я бы не стал этого делать! – ответил старичок, переходя на шёпот, меняя интонацию на заговорщическую, – На входе вон тот верзила, думаю, будет против – аккуратно взяв Кэт за локоть, шептал старичок, – Да и этот что у стойки уж слишком, на мой повидавший людей взгляд, нервный.

– Не беда! Вы берёте на себя того, что у дверей, если вдруг он что-то заподозрит, а перед этим я постараюсь не засветиться – также заговорщически сказала Кэт, и направилась к картине. Следом за ней поспешил и старичок.

Охранник, стоявший у столба, заметив, как Кэт пытается перевернуть на креплении картину, подошёл к ним.

– Позвольте вам помочь, Кэтерин – сказал он, взявшись за механизм крепления рамы.

– Да, большое спасибо. Помогите её перевернуть – ответила охраннику Кэт.

Перевернув картину и закрепив механизм рамы, охранник неспешно удалился, на ранее выбранный. Видимо, из-за наилучшего обзора наблюдательный пост у столба. Информационная надпись, установленная в нижнем углу, а теперь оказавшаяся в верхнем ничуть не мешала восприятию содержимого, хотя и выбивалась из общего формата маркировки картин в галерее.

– Кэтерин Нолан?! – с непередаваемым удивлением вопросил он.

– Да, но так зовут мою бабушку. Для вас я просто Кэт – с лёгкостью и дружеской простотой в голосе ответила она и протянула собеседнику руку.

– Себастьян Роттерхэйм – преставился старичок, пожав в ответ её за руку слегка поклонился.

***

Работа не останавливалась ни на минуту. Порой всё вокруг закипало, покрываясь пеной переплетающихся фраз, идей, мыслей, эмоций. Инженеры привозили новые контейнеры, набитые электронными модулями, соединительными устройствами и проводами. Казалось, ещё немного и выйти из помещения, где готовится размещаться квантовое ядро, будет уже невозможно. Но шло время, оборудование крепилось, связывалось шлейфами проводов, панели заполнялись оживающими светлячками индикаторов активности модулей, вырастали башни электронного комплекса упираясь в потолок, того и гляди норовящих продавить его.

В конференц-зале периодически собирались группы докторов, аналитиков, инженеров и микробиологов, иногда приглашались профессора из разных университетов. Дискуссии длились до нескольких часов и зачастую этого не хватало. Было очень много вопросов, и их число непреклонно росло, чего не скажешь об ответах и найденных решениях.