Михалыч

Подчиненные тоже должны работать, даже, если со стороны кажется, что они ничего не делают. Безделье, это плохо. Поэтому сначала мы попьем кофе. Пока я варю кофе, ты сходишь вниз. Там два твоих сержанта. Вот пусть они обойдут все квартиры, опросят всех соседей. Результат вряд ли будет, но видимость работы будет создана. И возвращайся.

– Вас понял.

Он ушел, а я стал варить кофе и жарить еще одну яичницу. Пока варил и жарил, думал, что скоро узнаю, кто такой Михалыч. Интересно, кто он на самом деле? Раньше меня этот вопрос не мучил.

Живет рядом человек и пусть живет. Никому не мешает. А теперь это профессиональный интерес.

Вернулся Максим.

– Они пошли опрашивать.

– Хорошо. Пей кофе и ешь. Когда еще поедим, не знаю. Давай набери ЖЭК, пусть сюда слесарь идет.

– А может, поедим, а потом позвоним?

– Максим, они там немного нетрезвые. Ты трезвого слесаря видел? Для них это нормально, они себя даже пьяным не считают. Сейчас позвоним, у них будет минут двадцать, что бы найти трезвого слесаря.

Зачем нам пьяненький или с похмелья слесарь? И скажи им, чтобы ко мне постучался, как придет.

– Понял, звоню.

Набрал номер. На том конце ответили.

– Лейтенант Шепелев беспокоит. Улица Валовая, дом семь, квартира двадцать два. Необходимо вскрыть квартиру. Когда слесарь придет, пусть позвонит в дверь квартиры двадцать четыре. Спасибо.

И положил трубку. Вот молодец, подумал я. Четко и быстро. Если так и дальше будет, дело пойдет.

Ели молча. Минут через пятнадцать в дверь постучались.

Пошел открывать. Открыл, а там улыбающийся слесарь.

– Товарищ начальник, вот пришел, звали?

– Ты там самый трезвый что ли?

– Обижаешь, я вообще не пью – и икнул.

– Ага, я понял. Только нюхаешь. Вон ту квартиру надо вскрыть.

Показал на квартиру Михалыча. Закрыл дверь и пошел доедать.

– Долго будет вскрывать? – спросил Максим.

– Зависит от сложности замка и состояния слесаря. В нашем случае, думаю, минут пять.

– Вы много дел раскрыли?

– Много, но еще больше не раскрыл.

– А почему?

– Разные обстоятельства. Преступлений совершается больше, чем успеваешь раскрыть. Людей не хватает, ресурсов тоже. Утром преступление, а вечером раскрытие, так это только в кино бывает.

– У меня это первое такое дело. До этого убийств не было.

– Я знаю. Не горюй, прорвемся.

– Товарищ начальник! – проорал слесарь.

– Похоже, открыл – сказал я.

Я вышел из квартиры. На меня смотрел слесарь. Теперь он уже не улыбался.