Смотрящий в пустоту

Были и другие провокации. Подбрасывали деньги, а кто не поднимет пачку денег, которая бесхозно лежит у тебя под ногами? Но как только ты её брал, находился хозяин и обвинял тебя в краже. Такие провокаторы отбирали в жертвы в основном приезжих или зазевавшихся прохожих. Видимо и я попал под их зоркий взгляд.

– Да пошёл ты! – ответил я. – Тот замахнулся, чтобы ударить меня, но рядом остановились ещё два парня.

– Оставь его в покое! – угрожающе-миролюбиво сказал один из них и посмотрели на другого хулигана.

– Пойдём, пойдём, не надо его трогать.

 – хулиган, который стоял в сторонке, подошёл и увлек за собой бритого. Чего он так испугался я не успел понять.

– Спасибо ребята! – я повернулся к своим спасителям, но их уже не было, вперёд они не прошли, а назад бы повернуть не успели.

Придя домой, я даже не заикнулся о странном происшествии. Вроде всё шло как по маслу – жена, работа, подъем, поход на работу, жена, сон, подъем, работа. Когда мне было уже совсем тяжко, она утешала меня, как могла.

И я не хотел нарушать эту идиллию.

Однажды мы отдыхали на даче и спали в маленькой комнате. Я её называл своим будуаром, а теперь делил его со своей супругой. Когда я не был женат, это была моя маленькая крепость. Я уединялся там и мог спокойно почитать или поразмыслить о жизни. Я обставил эту маленькую комнату по своему вкусу. Много мебели туда не входило, полуторная деревянная кровать резной работы, оставленная старыми хозяевами дачи, прикроватная тумба той же работы и небольшой шкафчик, куда я складывал свои документы и важные вещи.

Большим плюсом этой маленькой комнаты было три окна, выходившие на сторону леса. Комната была угловая, и получалось, что две стены имеют окна, это делало комнату таким светлым мирком во всём доме. Глухая же стена была стеной огромной кухонной печки. В холодные августовские ночи, можно было натопить её и наслаждаться тёплым мирком, поглядывая в окна на звёздное небо, а поутру слушать пение птиц. Хозяева дачи сдавали нам этот дом из года в год не повышая цен и это нас очень устраивало, их великодушие радовало и грело мою душу по причинам, которых я не осознавал. Мне просто нравились эти люди и всё, от них исходило душевное тепло и любовь к жизни.

Я проснулся, в окно светило солнце. Утро было очень раннее. Я встал, одел шорты, вышел в коридор, открыл дверь. И… Паника охватила меня не на шутку, я поддался этому чувству, бросился обратно будить Олю. В окне был свет, а за дверью на улице темнота.