Квайрид: Безмолвие Тьмы

Из-за овальной маски, которая закрывает все лицо, его голос воспринимается так, будто он говорит в себя. Настолько глухая речь, что мне порой трудно разобрать, о чем он вообще там шепчет. Меня раньше всегда бросало в смех, из-за его огромных перьев, торчащих из затылка. Но сейчас, мне не до шуток. – Тебе вообще не положено здесь быть Кэссади.

– То есть ты уже в курсе да? Мы сто лет подряд каждый месяц заменяем друг друга на этой должности, и тут вот сюрприз, меня уволили без причины! Рассказывай, с какого похода вы вчера возвращались, и что тут вообще творится Дариус?

Окуляры на его маске, которые всегда светили тёмно-зелёным цветом, вдруг покраснели.

А это значит, либо он в ярости, либо окуляры сломались, либо мне просто кажется, либо… либо все это к черту мимо.

– Все вопросы через Элаю. Я всего лишь выполняю ее приказы. А теперь извини, у меня дела, – буркнул мой уже бывший друг и покинул тюремный блок.

Надо же, я и забыл, насколько здесь жутко, когда ты один.

Никакого естественно света, только по одному фонарику со слабым освещением на каждые две камеры, грязные полы, полуразваленные стены, тараканы: именно в таких условиях живут здесь заключенные. А в одном из этих камер должен находиться оборотень по кличке Утробщик. Его поймали в прошлом месяце, говорят, он убивал рапторов в канализациях Корнака, а потом продавал их мясо в виде свинины. Да уж, жуткий тип.

– Ее величество сегодня не в себе? Я вижу, ты разочарован, – послышался низкий и гнусавый голос.

Владельцем голоса оказалось то самое существо, у клетки которого стоял Дариус.

– О, святая Лимая, – перепугался я. – Ты еще и разговариваешь, нечисть? Почему тебе с такими ужасными зубами еще намордник не надели?

– Очень остроумно остроухий. Я подслушал ваш разговор… тебя уволили?

– Тебе то что? Сгусток мертвой плоти. Не твое гнилое дело.

– Элая изменилась, верно? И ты не мог этого не заметить. Я знаю, в чем дело.

– Точно, – воскликнул я. – Это ведь тебя притащили сегодня утром. А ну рассказывай тухляк, с какого похода сегодня вернулась вся королевская стража? Почему в этом замешан ты и что случилось с Элаей?

– Ты получишь ответы на все свои вопросы, если освободишь меня, – нагло и дерзко потребовал он. А я больше всего в жизни ненавижу, когда мне ставят условия.

– А губа не треснет? Хотя… ну, разумеется, у тебя их и так нет.