Ревнители: Большая Элиминация

– И все? Весь этот цирк с масками чтобы освободить тебя из тюрьмы?

– Нет конечно, ты только сама подумай, человек Салдэрса президент России, чувствуешь, как можно этим пользоваться? Перед ним открывались любые двери, что Салдэрс захочет то он и получит. Но теперь лже президент мертв, и вам осталось найти настоящего, который до сих пор в плену у Слэйда

– А Салдэрс не дурак, ловко нас одурачил. – прокомментировала Арлетт.

– А зачем надо было устраивать шоу с потерей памяти? – спросила Проксима.

– Это уже причуды Салдэрса, ему показалось что так будет веселее.

К тому же, таким способом, лже президенту не пришлось бы рассказывать то, как он спасся.

– Стоп! – остановила Проксима. – Ты сказал, что знаешь то что ради чего он тебя освободит, так что же это?

– Шесть лет назад погибла жена Салдэрса, за это виновник уже отбывает свое наказание, ему дали семь лет, и этот год последний. Но вся ирония в том, что он не убивал ее, а настоящий виновник на свободе.

– Неужели? Так кто же на самом деле убил жену Салдэрса? – заинтересовалась Проксима.

Кравченко медленно, но уверено указывает пальцем на Спайка. Арлетт и Проксима впали в недоумении, несколько раз убеждаясь в том, точно ли на их союзника указывает Кравченко.

– Он убил. – твердо ответил Кравченко. – И он может сам это подтвердить, так ведь Денис?

Спайк снял с себя маску, его глаза прослезились, ему даже было стыдно посмотреть на своих союзниц. Герой отрезками вспоминает свой сон, который он видел до Элиминации.

– Денис, это правда? – спросила шокированная Проксима.

Спайк с дрожащим телом присел, и с трудом произнес.

– Да, это правда… Я убил жену Салдэрса.

– Так может вы двое расскажете, как это было?

Спайк не мог самостоятельно рассказать эту историю, он просто был не в состоянии. Однако в состоянии был Кравченко:

– В общем, в ту роковую ночь…

Шесть лет назад

Дом Анатолия Кравченко обустроенный в стиле архитектуры 19 века. Тихая и спокойная ночь, ничто не предвещало беды, как внезапный звонок в дверь.

В спешке Кравченко открывает его, за порогом стоял мужчина лет сорока, с потерянным лицом, дрожащим телом, и в полностью промокшей куртке.

– Слава? Что ты здесь делаешь в такую позднюю ночь? – спросил Кравченко.

– Надо поговорить Анатолий. – встревоженно ответил Ярослав – Я могу войти?

– Да конечно, заходи друг мой.

Проводив своего старинного друга до гостиной и угостив его чашечкой чая, Кравченко переспросил уже заданный вопрос.