Ревнители: Элиминация

Но, ты уже и так рассказал многое, да притом и в прямом эфире. Так что убивать тебя теперь бессмысленно.

– Лучше бы убили, знаешь сколько мне теперь придется отгребать в тюрьме?

– Знаю. – улыбчиво ответил Салдэрс, будто это его устраивает.

– Освободи меня отсюда!

– Зачем ты мне нужен? И главный вопрос, как? Через пару дней будет суд над тобой. Скажешь подкупить судью? Но судья мало чего будет решать в этом деле. Я слышал президент сам издаст указ, чтобы отправить тебя на пожизненное.

– Президент?

– Да, Лев Анатольевич, представь себе, он сам решил разобраться с этим делом.

Ты хотел занять его место, но оказался на дне.

– О чем ты? – спросил Кравченко, показывая недоумение. – Что значит занять его место?

– Ты думаешь я ничего не знаю? Виктор Серов мне все рассказал перед смертью. А именно то, зачем ты, семь месяцев назад, решил взорвать банк.

– Ради денег, вот зачем я это сделал. Серов мне помог в этом, а ты помог ему с Триггерами.

– Не дури мне голову. Через полгода президентские выборы.

И я знаю, что ты хотел им стать. Но у нынешнего президента, слишком высокая репутация, и тебе не удалось бы его победить на выборах.

– Ладно, ладно, так и было. Взрыв принес мне 15 млн$, они пошли на раскрутку моей партии. Но суть взрыва была не в деньгах, Виктор Серов сказал, что может сделать так, чтобы подставить президента. Якобы он будет виновен в случившемся. Я бы лишился противника, и стал бы фаворитом.

– Значит перед президентской гонкой, ты бы просто представил ложные доказательства, подставив президента?

– Именно.

Президента отправили бы тюрьму, моя партия вырвется вперед. И шансы на мою победу увеличатся в разы.

– Запомни Кравченко, нельзя вырваться вперед, подставив сильнейшего. Это низко.

– Это уже не важно. Я в тюрьме, а президент напишет указ отправить меня на пожизненное. Тем самым он лишится своего прямого конкурента, и разумеется снова победит на выборах.

– Ничего подобного не случится. Никаких выборов не будет.

– О чем ты? В смысле не будет?

– Помнишь ты в эфире говорил будто я замышляю что-то страшное и глобальное? Так вот, это скоро случится, и Россия станет совершенно новым государством.

– Может расскажешь подробности?

– Обойдешься.

Кравченко начал бесится, еще минута, и он начнет умолять Салдэрса освободить его.

– Так как ты со мной поступишь?

– В смысле? – спросил Салдэрс.

– Освободи меня.

– Ты ведь знаешь, что если мне это надо, то я смогу это устроить.