Смертельная рефлексия – 2

 – указал детектив на стул, перед свои столиком.

– Спасибо. – поблагодарил Орлов, после чего присел.

– Чем могу вам помочь?

– Да брось Паш, давай на «ты», все-таки коллеги.

– Извините, просто как-то неудобно, все-таки вы на 12 лет меня старше. И к тому же, вы герой Большой Элиминации[3 - Событие, описанное в книге Дмитрия Бельского «Ревнители: Большая Элиминация»].

– Ой да ладно тебе, героями являются Ревнители, а я так, лишь мимо проходил…

– Ладно, будь, по-твоему. И так, чем могу помочь?

– Это я хотел предложить тебе свою помощь.

Вижу, дела с Рефлектором не в твою пользу. Его надо поймать, и чем быстрее, тем лучше.

– Бросьте, я сам с этим разберусь, Рефлектор мой личный враг. А я личный враг Рефлектора, это как Проксима и Химера.

– Достаточно четкое сравнение. – подчеркнул Орлов.

– Я не хочу, чтобы такой уважаемый человек как ты, впутался во все это.

– Это моя работа Паш, впутываться в те дела, которые меня не касаются.

– Извини, но я все же настаиваю. Я и Станислав, мы вместе во всем этом разберемся.

Даже если придется пойти на какие-либо жертвы.

– Ну ладно…

По выразительным глазам Орлова, Курский моментально понял, что детектив решил заглянуть к нему вовсе не за предложением помощи, а за чем-то еще. Однако дедукция не позволяла прочесть то, что у Орлова на уме.

– Это ведь не то за чем ты пришел, я прав? Причина в другом.

После нескольких секунд молчания, Орлов взглянул коллеге в глаза. Это само собой означало, что Курский совершенно прав.

– Хвалю твою дедукцию.

– Не молчи, у меня же терпение не железное.

– В общем, вчера я был в ДАГЭТ, говорил с гендиректором, с несколькими из Ревнителей… и с твоей сестрой.

– С Вероникой?

– Да. – подтвердил Орлов. – И знаешь, что? Она сильно переживает, скучает по тебе.

– Только не говори, что она просила меня навестить ее.

– Не скажу… тем более ты сам догадался.

Курский тяжело вздохнул, направив свой выразительный взгляд на потолок. Орлов не спешил продолжать диалог, поэтому наступила неловкая тишина.

Курский встал из своего кресла, направился к окну, сел на подоконник и закурил. После второй затяжки, он все же рискнул заговорить.

– Передай ей, что я не желаю ее видеть и слышать.

– Паш, послушай…

– Мне нечего слушать! – перебил Курский. – Она убила слишком много людей, ей место в тюрьме… сколько у нее пожизненных сроков?

– Да дай ты мне договорить!

Курский остолбенел, он никак не ожидал, что Орлов способен поднять голос.