Миля дьявола

– Однако я не припомню среди всех сбежавших из моего приюта душевнобольных с отклонениями в психике, схожими с вашим описанием. Особенно среди не вернувшихся обратно.

– Вы уверены?

– Абсолютно! – Кинан повернулся лицом к гостям. – Иначе я бы сообщил вам. Несмотря на это, готов предоставить вам список беглецов. Но, увы,…

Он внезапно запнулся и замолчал.

– Вы что-то вспомнили? – спросил Крафт-Эбинг, видя, как изменилось лицо управляющего.

– Разве что… – неуверенно пробормотал доктор Тафт, вынимая монокль из глазницы.

Другой рукой он достал из кармана пиджака платок и принялся усердно протирать линзу. Аттвуд и фон Эбинг терпеливо ожидали, глядя на Кинана Тафта.

– Я действительно кое-что вспомнил, – произнес наконец он. – Пожалуй, у меня был один весьма интересный постоялец. Никогда бы не подумал о нем, если бы не определенные сходства с вашими характеристиками преступника.

– Прошу вас, Кинан, – настойчиво сказал Аттвуд, – не тяните! Это действительно очень важно!

– Гэлл Гейт… так, кажется, его звали.

Да. Так вот. Он и вправду интересовался вопросами смерти и жизнью после нее. Буквально донимал всех, и не только других пациентов. Очень часто его находили на нашем кладбище, а иногда служители приюта буквально выволакивали его из покойницкой. Как он туда проникал мне до сих пор не ясно, однако стоило его оттуда уводить, как Гейт мгновенно возбуждался, пытался вырваться, громко кричал и брыкался. Приходилось устраивать ему ледяные ванны, а то и приковывать к стене. Правда, он довольно скоро успокаивался. До следующего раза.

На секунду-другую доктор Тафт замолк.

– Он сбежал? – спросил Рихард.

– Да. И случилось это при странных обстоятельствах, – Кинан вернулся к столу и сел в кресло. – Однажды глубокой ночью один из дежурных служителей заметил тень в свете фонаря. Она, крадучись, направлялась в сторону кладбища. Решив проверить, он двинулся следом. Каково же было его удивление, когда над одной могилой, где накануне похоронили умершего больного, склонилась чья-то фигура и взволнованно руками разгребала землю.

– Это был Гэлл Гейт?

– Да, джентльмены. Это был он. Естественно, его схватили и посадили на цепь. В этот раз его возбуждение было затяжным. Мы применяли различные методы, чтобы успокоить его, в том числе и кожаную маску. Было невыносимо слышать его крики и стоны, которые к тому же раздражали остальных постояльцев приюта. Я списал это на его привязанность к умершему, чью могилу он и пытался раскопать.