Миля дьявола

Расставшись с доктором Тафтом, Аттвуд и фон Эбинг направлялись в Бетлемский королевский госпиталь, который был последним в списке посещений. Сегодня эта старейшая лечебница содержала в себе также отдельный пансион, куда за внушительную плату помещали знатных персон, их родственников, сошедших с ума и требующих изоляции. Они, как правило, находились там до самой смерти на полном иждивении своих близких, для которых это было единственным и выгодным выходом из ситуации, дабы не запирать умалишенного в собственном замке.

Когда управляющий Бэкхилл Филдз озвучил возраст пациента, Рихард и Валентайн изумленно переглянулись между собой.

– Это же совсем ребенок, – озадаченно произнес Крафт-Эбинг. – Ваш приют содержит детей?

– Их мало, но они есть. Мы не ограничиваем возраст наших постояльцев. Девочки размещаются в отдельном блоке женского крыла лечебницы, а мальчики – в таком же в мужском крыле.

– Гэлл Гейт, тринадцатилетний мальчик, – сказал Аттвуд. – Чем он страдал?

– Сложный случай, – отвечал Тафт, приподнимая глаза кверху.

Он рылся в памяти, пытаясь вспомнить детали тех давних дней. – Я, право, уже не помню, как он к нам попал. Собственно, и приметили мы его только тогда, когда он проявился в своих приступах. А они случились не сразу. Мальчик был весьма переменчив настроением: от сильного безразличия к резким всплескам эмоций, переходящих порой в агрессию. Зачастую он даже бредил по ночам, кричал и буйствовал. Нередко служителям приюта приходилось его приковывать к кровати.

– Вы пытались понять причину его помешательства?

– Сэр Валентайн, – Кинан чуть с укором взглянул на него, – у меня более двух сотен больных.

Я не в состоянии каждому из них уделить персональное внимание. Моя задача содержать их и применять терапию, что я и делаю.

А как же насчет лечения? – подумал фон Эбинг, но предусмотрительно промолчал.

– Ясно, – видимо, Аттвуда посетила аналогичная мысль. – Его кто-либо навещал?

– Нет, никогда.

– Мы можем поговорить с теми служителями, которые тогда работали в приюте и хорошо знали мальчика?

– Боюсь, вряд ли, – на мгновение доктор Тафт задумался.

 – Никто из них уже не работает здесь, и я даже не знаю, живы ли они.

– А тот, кто увидел его ночью над могилой?

– Могу разыскать лишь имя, но, к сожалению, больше ничем не смогу помочь.

– Может быть кто-то из постояльцев приюта хорошо помнит Гейта? – спросил Рихард.

– Это возможно.

– Будем признательны, Кинан, – вставая, подвел итог Аттвуд.