Миля дьявола

Пациент, которого ремнями привязывают к смирительному стулу, как бы отвлекается от самого себя, от своего приступа, чему немало способствует само вынужденное положение тела. Он направляет внимание наружу и таким образом расстроенное самосознание якобы приходит в норму. Другими словами, больной словно пробуждается, делается спокойным, – профессор указал рукой на только что выступавшего студента, – о чем говорили вы, мой друг. Пациент становится сознательным и послушным. Именно здесь кроется истинная и главная цель, которая объединяет все вышесказанные методы – послушание! Психиатр добивается послушания! Своего рода первобытная схватка между двумя индивидуумами, в которой один становится хозяином положения, а другой подчиняется его воле.

Подчинить своей воле – вот задача лекаря! Заставить душевнобольного, каким бы буйным и агрессивным он ни был, принять правила и подчиниться дисциплине. Зачастую, многие больные только лишь при виде вращательной машины или насоса, подающего ледяную воду под давлением, приходили в ужас и мгновенно успокаивались.

– А вы сами также думаете, профессор? – задал вопрос студент по имени Джим Коллинс.

– Скажу так, – уклончиво отвечал Аттвуд, – я согласен с некоторыми методами, считая их оправданными в определенных ситуациях и весьма эффективными. Но далеко не со всеми. Есть еще одно сходство, пожалуй, самое важное.

Валентайн сделал короткую паузу, аудитория затихла:

– Все они имеют ситуативный, кратковременный эффект и не способны вылечить душевнобольного.

А ведь именно вылечить есть главная цель каждого врача-психиатра! На сегодня достаточно, леди и джентльмены!

Студенты, шумно собираясь, покидали амфитеатр. Многие из них обступили профессора, задавая различные вопросы. В этой суматохе Галену Гилмору, начальнику Департамента уголовного сыска Скотленд-Ярда, оставалось терпеливо дожидаться, когда, наконец, его давний приятель останется один. Он стоял, не шелохнувшись, широко расставив ноги и сложив руки за спиной. Когда инспектор впервые познакомился с доктором Аттвудом, то какое-то время в его присутствии испытывал огромную неловкость.

Дело в том, что сам Гилмор в противоположность профессору обладал невысоким ростом и довольно щуплым на первый взгляд телосложением. Правда эта щуплость казалась обманчивой, ибо под ладного покроя костюмом и рубашкой скрывалось сильное, жилистое тело без грамма лишнего жира, что было результатом постоянных физических нагрузок и занятий боксом.