Миля дьявола

«Пентонвилл» являл собой современную тюрьму нового образца, которая пришла на смену старым, обветшавшим узилищам. Построенная в 1842 году, она с первого взгляда производила вполне благоприятное впечатление: камеры для узников чище и просторнее, почти без склизких стен и полов, устланных прогнившей соломой. Однако такая образцовость и цивилизованность была показной. Дело в том, что в «Пентонвилле» насчитывалось порядка 520 одиночных камер, которые с первого впечатления могли показаться весьма комфортабельными по сравнению с другими тюрьмами.

Здесь и отопление зимой, довольно большое окно, удобный гамак, и даже туалет по последнему слову техники! А также ткацкий станок для работы. Для заключенных, которые пачками валялись на вонючей соломе в сырых и узких камерах, где случаи задохнуться до смерти от нехватки воздуха и зловония считались нормой, эти условия были сродни пребыванию в фешенебельном постоялом дворе. Да сюда весь Ист-Энд пойдет добровольно! Это то и было обманчивым впечатлением. В «Пентонвилле» царила настолько угнетающая обстановка, что узники лишались разума в несколько раз чаще, чем во всех иных тюрьмах. Одиночные камеры забирали самое главное – общение. Одиночество было тотальным и жестким. Потому что выходя на прогулки, заключенным надевали железные намордники – маски, полностью скрывавшие лица и не позволяющие говорить. Создавалось впечатление, что по тюремному двору в гнетущей тишине бродят живые мертвецы. Тех, кто не выдерживал и снимал маску – мгновенно в карцер. Минимум на шесть дней. В сырость, холод, кромешную тьму, на черствый хлеб и тухлую воду из Темзы. От пребывания в таком «номере с удобствами» многие сходили с ума. Это было пострашнее заключения в любую другую тюрьму даже в компанию к самым отъявленным головорезам.

Экипаж спустился с холма Хайгейт. «Уэйнрайт-хаус», куда направились инспектор Гилмор и доктор Аттвуд, располагался в южной части зажиточного лондонского квартала Мейфэйр, неподалеку от Грин-парка.

В XVIII веке этот район столицы Британской империи начал активно застраиваться герцогами Вестминстерами из рода Гросвеноров. В число их родичей входил также и граф Уэйнрайт, приходившийся дедом покойному супругу графини Артуру Уэйнрайту, к которой направлялись Аттвуд и Гилмор. Огромный особняк в три этажа, построенный в неоклассическом архитектурном стиле с яркими проявлениями орнаментов греческой классики, вызывал восхищение своей красотой.