Миля дьявола

– Что ты делал на кладбище? – чеканя каждое слово, повторил вопрос Гилмор.

Роберт Дэй вошел внутрь камеры и резко взмахнул дубинкой, которая мгновенно и хлестко обрушилась на ноги «воскрешателя» чуть выше колен.

– А-а-а! Мать твою! – завопил Чарли Би, падая на пол как подкошенный.

Его лицо исказилось от боли, руками он прижимал ушибленное место и громко стонал. Аттвуд повернулся было к инспектору, но вновь промолчал, видя жесткое выражение лица Галена, который бесстрастно наблюдал за происходящим.

– Что ты делал на кладбище? – повторил вопрос Гилмор.

«Падальщик», будто не слыша слов полицейского, продолжал подвывать.

– Мистер Дэй, – инспектор взглянул на Роберта, который понимающе кивнул и его рука, сжимающая дубинку, вновь взлетела кверху, готовая с силой опуститься на тело арестованного.

– Ладно, ладно! – лежа на полу и закрывая лицо руками, заорал в испуге Би.

Дубинка застыла в воздухе, готовая опуститься на плечо или спину «падальщика».

– Я был там… по делу, – теперь на лице Чарли отпечатался страх вперемешку с покорностью.

– По какому?

– Захоронили там одну леди. Пару деньков назад. Вот и решил поживиться.

– Успел?

– Нет, – в голосе прозвучало едва заметное сожаление. – Ваши прихватили раньше, чем я докопался.

– Чего ж так-то?

– Лопату сломал. Вот и пришлось за новой идти. А тут констебли, – глаза Би опасливо косились в сторону Роберта с дубинкой наготове.

– Это все?

– А что еще-то? – удивился Чарли.

– Промышляешь только разграблением могил?

– Других грехов не водиться, – буркнул Би в ответ.

– То есть похищения тел не практикуешь?

– Э, нет, господин инспектор! Я ж не чудовище какое! Побрякушки могу, а чтобы усопших таскать – грех это!

Аттвуд не смог сдержать улыбку: разграбить могилу, значит, к числу грехов в понимании этого вора не относилось.

– Знаешь тех, кто работает на Хайгейтском кладбище?

На секунду-другую повисла тишина. Чарли Би насторожился.

– Значит, знаешь, – через некоторое время констатировал факт инспектор Гилмор.

– Что в замен? – тут же нашелся Би.

– Отпущу тебя, – не задумываясь, произнес Гален.

– Так-таки отпустите? – недоверчиво спросил «падальщик».

– Да. А иначе прекрасно знаешь, что тебя ждет. В тюрьме прохлаждаться, как раньше, ты уже не будешь. Отправят на виселицу, и дело с концом.

– Слово джентльмена?

– Слово джентльмена. Хотя тебе такое понятие неведомо.

Чарли хмыкнул.