Миля дьявола

 – Однако у Эдит был жених, Оуэн Палмер, и он сейчас в «Уэйнрайт-хаус». Его ли она написала? Или есть тайный поклонник? Тогда женщина – та, кто запрещает, кто является помехой в осуществлении мечты.

– Графиня? – чуть удивленно предположил фон Эбинг.

– Или женщина со стороны мужчины. Его мать, или даже законная супруга.

– Либо любовница или любовницы, если он сексуально активен.

– Вы озвучиваете кощунственные для британского знатного общества вещи, мой друг, – усмехнулся Аттвуд.

– Однако они естественны и природны, как то рождение человека, или восход солнца по утрам.

А сила полового влечения и удовлетворения собственной похоти в большинстве случаев основные виновники как радости, так и личных трагедий. Собственно, как и преступлений.

– Как бы то ни было, но сделанные выводы весьма интересны.

– Только как они могут быть связаны с поиском осквернителя? – спросил Рихард.

– Пока не смогу ответить на ваш вопрос, но в скором времени, надеюсь, мы это выясним. Давайте взглянем на ее последние картины.

Их оказалось немного. Некоторые были вовсе неоконченными.

– Гмм… интересно, – пробормотал Аттвуд.

Крафт-Эбинг молча изучал изображения на холстах: предметы, линии, мазки, сюжетность, цвета.

– Будто в спешке, – продолжал озвучивать мысли вслух Валентайн, потирая рукой бородку. – Вы тоже замечаете недосказанность? Сумбур? Оборванность линий? Это крайне интересно.

– Обратите внимание на цвета, – указал Рихард. – Серые и темные оттенки доминируют. Видите эти мазки? Такая порывистость совершенно не свойственна ее ранним работам.

– Что думаете?

– Мне кажется, слишком сильное раздражение. Нервная неустойчивость, слабость. Страхи более выражены. Если сравнивать эту картину и эту, – фон Эбинг положил на пол один холст, а другой держал в руках, – то я четко улавливаю смену настроений.

– Хотите сказать, что это признаки астении?

– Вполне возможно.

– Что же явилось причиной их появления?

– Сложный вопрос. Одно могу сказать точно – эти процессы длительны по времени.

Такая динамика развития душевной неустойчивости за день-два не проявится. Идет своего рода накопление эмоций, после чего некий стимул дает нервный срыв. Будто взорвалась бомба.

– Безответная любовь, – произнес Валентайн.

– Не исключено, если наши выводы верны.

– Итак, – через несколько секунд уверенно сказал доктор Аттвуд, поворачиваясь к своему австрийскому коллеге, – вот как я представляю себе Эдит Моллиган.