Миля дьявола

– Да, – резко бросил Рэймонд и, указывая рукой на кресло, приказал: – Садись.

Его сын беспрекословно выполнил указания властного отца, понимая, что тот не в духе и сейчас последует малоприятный разговор. Собственно, такой родительский авторитаризм был вполне обычным проявлением в их отношениях, к чему сам Альберт уже привык и был за все эти годы полностью «надрессирован» словно послушный терьер.

– Я разговаривал с леди Уэйнрайт, – начал маркиз, стоя к Альберту вполоборота, руки сложены за спиной. Он не смотрел в его сторону, уперев тяжелый взгляд в темное окно.

Младший Куинси сразу же догадался, что разговор пойдет о расследовании взлома фамильного склепа семьи Уэйнрайтов. Его лицо удрученно скривилось, но он промолчал.

– Глэдис сама попросила инспектора Гилмора и этого умника Аттвуда выяснить, кто осквернил крипту и вскрыл могилу Эдит.

– Понимаю, – вышколено промямлил Альберт, опуская взгляд к полу.

– Ни черта ты не понимаешь! – заорал маркиз, резко разворачиваясь лицом к сыну.

Граф вжался в спинку кресла, видя гнев отца. Его руки сжали подлокотники настолько сильно, что побелели костяшки пальцев.

– Понимать следовало раньше! Эти джентльмены будут говорить с каждым из нас. С каждым! Они перероют все вокруг, засунут свои носы в любую щель, и я не сомневаюсь, что найдут того, кто совершил это. И что тогда?

Альберт предпочел промолчать, а глаза маркиза Куинси источали ярость. Так продолжалось около минуты, после чего Рэймонд выпрямился и устало вздохнул.

– Графиня наверняка уже рассказала Гилмору о нашем круизе в Индию.

Альберт поднял голову, виновато глядя на отца. Его охватил страх.

– А… как же мама? Дайанн? Они же ничего не знают. Никто ведь не знает… ты же обещал.

– Моя забота. В отличие от тебя, – маркиз презрительно посмотрел на сына, – я мужчина. И свое слово держу.

На мгновение Куинси замолчал, обдумывая что-то, потом произнес:

– Возможно, тебе лучше будет на некоторое время уехать из Лондона.

Альберт предусмотрительно помалкивал, наблюдая за размышлениями отца вслух.

– Нет, отъезд не годится. Чуть позже. Первым говорить с этим Аттвудом буду я, – продолжал маркиз уже совершенно спокойным голосом. – Затем ты, Абигэйл и Дайанн. Лишнего не болтать, отвечать односложно. В случае чего, сошлись на недомогание и уходи.