Отдых по пятницам

Я кое-как продышался, набрал побольше воздуха в грудь, зажал нос платком и снова вошел, усиленно сражаясь с приступами тошноты и почему-то щуря глаза. А вот теперь, во-вторых: наконец-то моему взгляду предстала ужасающая по своей брезгливости и неряшливости картина, которую я запомнил на всю жизнь. Она прямо-таки высеклась в граните моей памяти. Практически вся площадь холодильника, приблизительно около 15 – 20 квадратных метров, представляла собой братскую могилу для скопища человеческих трупов. Они, трупы, лежали хаотично, друг на друге, сваленные в кучу, как какой-то мусор или отходы.

И женщины, и мужчины, – все равно; кто умер только вчера, а кто лежит здесь уже довольно долго, – без разницы! Все полки, что были, сплошь забиты трупами, тела валялись на полу грудами, обнимая друг дружку, либо же просто лежа сверху, сбоку. Я видел много иностранных фильмов, где сюжетами проходили морги с встроенными в стену холодильными одноместными камерами, все вокруг выложено белой керамической плиткой, уборщица чуть ли не ежечасно моет полы, везде сплошная стерильность и порядок. А здесь? Полнейший отстойник! Гнойник, мать его! Я поежился, испытывая брезгливость и чувствуя, как к горлу подкатывает тошнотворный комок. Хоть бы не блевануть.

– Где? – хрипло выдавил я, хватая смрад маленькими глотками.

– Во-о-он там, – ткнул рукой почти к самому верху патологоанатом. – Видите?

Я увидел. Стройное, сильно бледное женское тело, местами в трупных пятнах, голова слегка повернута к нам.

– И что?

– Ну-у… попробуйте опознать отсюда, а нет… Думаю, придется вам как-то взобраться наверх.

Совсем кретин, охерел!

– По трупам?

– Да.

– Ты, придурок, вначале этот еб…й холодильник почини, понял?!

– Воронцов! – гаркнул капитан. – Остынь!

Докторишка только тупо моргал глазами. А что он мог ответить на мою простонародную правоту?

– Это она? – спросил Ивченко.

– Она, – я пулей вылетел обратно, поближе к окну.

– Точно?

– Точнее не бывает.

Около минуты я прочищал ноздри, кашлял и мечтал о коньячке. Когда мы вышли из здания морга, свежий воздух показался мне райским блаженством, вдыхая которое, получаешь истинное наслаждение.

– Возвращаемся в отдел…

– На кой черт? Я ж вам говорю, что…

– Не ропщи. Бесполезно.

По глазам капитана я и так понимал, что бесполезно, но все же.

– Допросить надо. Протокол подпишешь, а там решим, что с тобой делать, Воронцов. Давай-давай, не спорь.