Девонширский Дьявол

Он всегда мечтал коснуться ее, мечтал, чтобы Элеонор была только его.

Селби Нэш жил неподалеку от кузни, в квартале от дома Ройла Фармера, сына пекаря, с которым поддерживал приятельские отношения. Можно сказать, он был единственным, с кем Селби мог и предпочитал общаться. Потому что все остальные были ему противны, и чем больше он сталкивался с обществом, тем больше его манило одиночество. Подойдя к двери дома, Нэш вставил ключ в замок и отворил ее. Вошел внутрь.

– Сынок? – скрипучий женский шепот из темноты.

– Да, мама. Это я.

– Что там случилось?

Мать Селби была тяжело больна и прикована к кровати. Отец умер, когда он еще не родился, и с малых лет ему предстояло быть единственным кормильцем в семье. А теперь, когда мама заболела, он еще и ухаживал за ней вместе с соседкой по двору, которая часто оказывала посильную помощь. Иногда их навещал доктор Янг, но Нэшу всегда казалось, что это происходит скорее из вежливости, чем из искреннего желания помочь.

Он буквально чувствовал равнодушие лекаря и также презирал его за это. За лицемерие, на которое его толкала клятва Гиппократа. Селби вошел в маленькую полутемную спальню и присел на стул у кровати.

– Ты помнишь Агату?

Вялый взгляд мутных глаз остановился на нем, а тощая, старческая рука слабо приподнялась. Нэш взял ее в свою руку и положил себе на колено. Он так делал всегда на протяжении нескольких лет, понимая, что мама почти не видит, но все еще чувствует.

Это вселяло в нее некую уверенность и понимание, что сын не бросил ее одну, как делали многие. Веки старой женщины при вопросе утвердительно зажмурились и приподнялись вновь.

– Ее похитили. Как Элеонор.

– Она еще жива? – казалось, силы покидали ее с каждым звуком произнесенного слова.

– Не знаю, – спустя секундную паузу, задумчиво произнес Селби. – В деревню приехал инспектор Скотленд-Ярда из Лондона. С ним также какой-то знаменитый ученый.

Он профессор и читает лекции на кафедре университета, где обучается виконт Эддингтон. Они организовали поиски Агаты.

– А ты?

Мышцы на лице Нэша чуть заметно напряглись.

– Я устал, мама. Тяжелый день, было много работы. Я пойду спать.

Он аккуратно положил ее руку обратно на кровать, встал со стула.

– Тебе что-нибудь принести?

Но в ответ была тишина. Лишь слабое посапывание говорило о том, что старая женщина уснула.