Город. Жилые массивы

– У меня секундомера все равно нет, проверять не буду. Громуша, что у нас там есть из обезболивающих?

– Ибупрофен точно был, – не убирая руки ото рта, ответила она.

– Блядь, ты мне еще нурофен с клубничным вкусом предложи. Давай шустрее, ищи самое мощное. Слепой, ты здесь?

За могучим телом Гром-Бабы трудно было кого-то разглядеть.

– Здешь, – старик протиснулся вперед.

– Ставь воду и продезинфицируй это, – я передал ему «Солдатика». Тот был наиболее острый. Все-таки затачивать ножи, как и со скуки чистить автоматы, являлось хорошей привычкой.

Потому что оружие всегда должно быть в идеальном состоянии. Не знаешь, когда оно может пригодиться. – И еще вот это. – Я передал ему несколько закругленных иголок и синтетические нити, которые нашел давно и сразу мысленно отвел под эти нужды. На черный день. И вот он наступил.

– Ты что задумал, Шип? – подала голос Алиса.

Очень смешно, вот именно сейчас ты решила начать тревожиться?

– А на что это похоже? – я утер непонятно откуда взявшийся пот со лба.

Фуф, че ж так жарко-то? – Если тебе непременно нужно как-то это назвать, то пусть будет полевой хирургией в условиях… короче, в херовых условиях.

– А если… – Алиса замялась. – Если ты убьешь ее?

– Она все равно умрет, – сказал я одновременно с Бумажницей. Вот только валькирия произнесла это с некоторым равнодушием, как свидетель неинтересного действия, а я – с бешено стучащим сердцем.

А тут и Громуша подоспела, держа в руках развороченную аптечку.

– Вот, – она протянула разные упаковки. – Найз, парацетамол, ибуклин и промедол.

– Это что? – я указал на белую пластиковую баночку с оранжевой полосой, до боли знакомую. – Гидроморфон?

– Не знаю, тут по-импортному написано, – прищурилась Громуша.

– Он, – кивнул я сам себе, выхватывая таблетки из рук танка. – Чего стоишь, давай воды.

– Это что еще такое? – спросила Алиса.

– Болеутоляющее, хорошее. Полусинтетическое производное морфина.

– Ты откуда знаешь?

– Матери доставал, когда умирала, – быстро ответил я.

 – У нас с препаратами для онкобольных беда, пришлось импровизировать.

– Прости, Шип, я не знала, – Алиса попыталась дотронуться до меня.

– Куда?! Держи ее, – тут же встрепенулся я. – Да ничего страшного, она быстро отмучилась. Всего за три месяца сгорела.

Чувство юмора Голоса начинало меня порядком раздражать. Если сначала это было смешно, то теперь хотелось плюнуть в лицо этому недоумку.