Уникум. Беллум

Вот ведь недисциплинированное создание!

Я побежал за ним, рискуя в темноте сломать себе ноги, однако понимал, что все равно сильно отстаю. Зрение теневика, которое можно было использовать, совершенно не помогало. Черныш двигался вслепую, что называется, «по приборам», ориентируясь исключительно на чужую силу. И довольно скоро добрался до ее объекта. Щелкнула пасть, смыкаясь на костях, голодный рев поднялся из чрева, а следом… следом теневик отлетел в сторону, как мягкая игрушка.

Наверное, сильнее моего недоумения оказалось лишь замешательство самого Черныша.

Еще не понимая, что же происходит, он сделал новую попытку для атаки – и вновь очутился на спине, чувствуя приближающуюся тварь. Черныш выпустил чешую в сторону, переходя в боевую защитную стойку, и завыл, призывая меня на помощь.

Я не бежал – летел по коридору, освещая себе путь заклинанием, уже не заботясь о собственной безопасности. Впервые за все время после перемещения из Иномирья Черныш нашел достойного соперника.

Говорят, что лишь в схватке с действительно сильным врагом ты сам становишься сильнее. Но по мне, в задницу всю эту философию, когда дело касается жизни и смерти.

Тем более что драколич оказался в несколько раз больше моего теневика. Это я уже мог судить самостоятельно, выскочив в огромный зал с частично разрушенными колоннами и освещая мертвую тварь заклинанием. Драколич тяжело и медленно подбирался к Чернышу, сопровождая свое движение хрустом под лапами мелких костей самоуверенных магов, решивших бросить вызов ему.

И пора было придумать что-то веское, чтобы не присоединиться к этим бедолагам.

Глава 6

Сколько бы нам ни говорили «Не делай так, результата не будет», все равно большинство не поверит, пока не попробует самостоятельно. Отсюда и детские пальцы в розетках, и ожоги о горячий чайник, и первые половые инфекции. А ведь маме эта девочка сразу не понравилась.

В данном случае все сводилось к стихийным заклинаниям. Ну да, вышло ровно так, как и говорил Якут.

На драколича ничто не действовало: ни Гроза, ни Ветряные клинки, ни Песчаный резак. Огненный Вихрь я уж активировать не стал, слишком много сил уходило на неродные стихии.

От каждого движения мертвого гиганта веяло могильным холодом. Смерть не носила черный балахон и косу наперевес. Она была драколичом, равнодушно взирающим на очередную жертву. Кости двигались в скудном свете заклинания, завораживая своими размерами.