Парадокс

– Опять двадцать пять! – хлопнул по ноге себя Ваня. – Ей-Богу! Как что, сразу – труп. Надоело уже… Я же говорил: «Не надо», – последняя фраза, по-видимому, относилась к Августу.

– Ладно. Хватит на сегодня мальчика шокировать. Давай обратно.

– С превеликим удовольствием, – за этим последовал наигранный поклон.

– Вот опять, – произнёс альбинос, увидев вместо навья усатого Ваню. – Может ты поймаешь его? А, Биф?… Биф!… Биф!

– Да, – дрожащим голосом отозвался юноша.

– Помоги Ване в амбаре.

Потом, когда всё сделаете, вместе сходите на рынок. Надеюсь, справитесь.

– Я тоже… надеюсь, – пересохшее горло однозначно требовало воды.

– Да, ещё, – Август обернулся. – Ваня, не смей есть Бифа. Вечером я тебя накормлю. Ясно?

– Так точно! Не есть Бифа! – Ваня с бравадой топнул ногой.

Белый ландыш одобрительно кивнул, и… оба расхохотались.

– Не боись! – когда Август ушёл, усач дружелюбно похлопал юношу по плечу. – Не ем я людей. По мне уж лучше курочки жареной или картошечки.

Сам понимаешь.

– Понимаю, – Биф нервно сглотнул. – А теперь пойдём… поработаем. А?

– С энтузиазмом? Уважаю, – Ваня повернулся в сторону амбара. – Пошли! Покажу, что делать надо.

Биф медленно выдохнул, собираясь с силами. Мысленно поплевав через левое плечо и на полусогнутых ногах направился вслед за навьём – Ваней. День обещал быть длинным. Если, конечно, усач не солгал о предпочтениях в пище.

Сорок лет назад изменившую беременную жену продал в публичный дом собственный муж.

Услышав такое, многие нордорцы прокляли бы этого недочеловека. Вендийцы же наоборот – назвали бы его почти святым, или же убогим.

Этот гордый народ, обитающий далеко за Кряжным лесом, имел совершенно иные нравы. Проживая маленькими общинами где-то в Вендетских горах, они редко контактировали с окружающим миром. Да и с другими вендийцами общались исключительно из-за запрета на кровные браки. В противном случае о горцах (как их прозвали жители Нордора) никто бы не знал…

Но, тем не менее, женщине от этого легче не стало.

Её ребёнок должен был родиться от безродной проститутки, не имеющей и медяка за душой. Назвать матерью ту, которая, по заветам пращуров, должна быть убита мужем. Стать прислугой в развратном доме, если, конечно, хозяин разрешит жить…

Ему разрешили. С тех пор прошло сорок лет…

Азор раздражённо воткнул нож в землю. Да, с тех пор прошло сорок лет.