Парадокс

– Поговаривают, твоим ядом Харам отравлен. Это правда?

– Может и да. А может, и нет. Мне-то откуда знать? Я яд только продаю. С меня взятки гладки.

– Значит, договорились?

Утлер сурово посмотрел на альбиноса и внезапно расплылся в улыбке:

– Приходи завтра – сделаю. Цена – пятнадцать золотых. На ингредиенты… Рассчитаешься потом, – добавил алхимик, увидев поползновение рук Августа к мешочку, закреплённому на ремне.

– Хорошо. Тогда до завтра. У меня ещё дела есть.

– Ладно, ладно. Беги, пока молодой, – попрощался Утлер, склонившись над одной из пугающе-чудовищных машин.

Август в несколько шагов пересёк комнату и вышел на улицу.

В лицо ударил прохладный ветерок. Альбинос только сейчас понял: какой зловонный запах витал в доме! Немного постояв и насладившись свежестью уличного воздуха, он непринуждённым шагом направился в постоялый двор. К тому, кто был осведомлён во всех делах людских. К Бергеру-лягушонку.

Возвышаясь над монотонно движущейся толпой, Август горделиво шёл, не замечая ровным счётом никого.

Зазевавшиеся прохожие в спешке отпрыгивали от высокого альбиноса, не желая столкнуться с гигантом. А маленькие ребятишки во все глаза смотрели на «класивага дядю». И только немногочисленные псы, живущие обок с вшивыми бродягами, не проявляли интереса к альбиносу.

Август задумчиво пробежал глазами по разнообразным деревянным вывескам. «Зелёные рябчики». «Кривой щит». «Последняя ватага». Зачарованно повторил их ещё раз. Задумался.

Повсюду слышались крики продавцов, зазывал и просто проходящих мимо людей.

Стояла, на первый взгляд, полная неразбериха.

Возле одной из стен дешёвого кабака стояли мужские игрушки. В корсетах, с разукрашенными до безумия лицами, женщины стреляли глазками, выискивая очередного посетителя. Чуть подальше, смешавшись в одну толпу, гомонили нордорские юристы и шарлатаны. Пройдя ещё несколько шагов, Август легко различил элиту плотского служения – жеманных парней в женских юбках.

Внезапный толчок заставил Августа опустить взгляд.

В пыли лежал оборванец, не превышающий, навскидку, шестнадцати лет.

– Тебе помочь? – спросил альбинос, заинтересованно бросив взгляд на витиеватую татуировку.

– Нет. Нет, – затараторил юнец. – Это я виноват. Извините, – он, быстро вскочив с земли, бросился в близлежащий проулок.

Август улыбнулся. Смешной воришка!

Альбинос лёгким движением подбросил на ладони глиняную табличку. Поднёс к глазам.