Санаторий

Разъярённый, я готов был втащить каждому встречному. Шагая к источнику шума замечал пробудившихся людей на своих спальных местах. На лицах читался вопрос, мол, чего это происходит в такую рань? В глазах других подростков было возмущение и ярость. За собой я услышал ещё шаги, которые, несомненно, добавили уверенности.

– Чё за нах?! – ворвался в их плацкарт я и недоумевающим взглядом посмотрел на дешманскую колонку посреди стола. – Вы одни, что ль?!

Рука подошедшего Санька упала на моё правое плечо.

– Тебя что-то не устраивает? – заговорил лысый.

– Ты совсем даун, или как?! – Вмешался Серый и чуть протиснулся через меня.

Лысый баскетболист встал и подошёл к Серёге вплотную, немного толкнув его в грудь.

– Сядь, мля, и сиди. – я коротко скользнул ребром ладони по плавающим рёбрам лысого. Это и ударом не назовёшь, но при правильном исполнении он быстро выбивает воздух из лёгких. Глаза баскетболиста удивлённо округлились, он отступил и плюхнулся задом на нижнюю полку.

Девчонки, сидевшие в одном углу, выпучив глаза, смотрели на нас троих. А мгновенье спустя подошёл и Матвей. Но второй куплет этого дерьма я терпеть не стал.

– Не поняли, что ли?! – всей грубостью отозвался я и выразительно кивнул на колонку, – или у вас запасная есть?

Ситуация складывалась не в пользу “быкарей”. Четверо противников уже подтянулись, а за нами могла прийти половина вагона, пылающая праведным гневом и желанием расколотить источник звука о головы нарушителей.

Парень, лежавший сверху, кивнул девушке и та, мазнув пальцем по экрану телефона, выключила противную мелодию.

– А если, – я продолжил тем же грубым тоном, – ещё раз услышу шум раньше девяти утра, то будем говорить по-другому, и плевать, что приедем сегодня в двенадцать ночи!

– Ясно?! – вставил Саня

Двое сверху что-то буркнули под нос и замолкли.

– Мы ответа не слышим!

– Да ясно-ясно… – заговорил лысый и убрал колонку в рюкзак

***

Оставшийся путь прошёл нормально.

Ни единого громкого крика, писка или стона не донеслось с той стороны вагона. Судя по всему, это подействовало не только на их плацкарт.

Тишина и покой, скрип чьей-то полки и стук колёс симфонией заполняли всё время нашего пребывания в поезде. Я ещё успел поспать пару часов. А проснувшись, увидел парней, режущихся в карты с другой компанией. Три девчонки сидели в нашем плацкарте и наперебой рассказывали, откуда они.