Санаторий

– Слищ, парень! – пожилой кавказец бесцеремонно дёрнул меня за рукав толстовки, – Такси надо? Недорого возьму…

– Эй! – русый парень лет двадцати поднял вверх руку – Саратовская область, лагерные, подойдите сюда!

Эту фразу он повторил раз пять, всегда с разной интонацией, тембром и громкостью. А последний раз он кричал уже так измученно, будто умрёт на месте.

Извинительно пожав плечами, я устремился к быстро образовавшейся толпе подростков. Усталые глаза организатора покосились на стопку бумажек, которую он стал вяло перебирать и искать одну нужную.

А найдя список прибывающих, он сначала долго вчитывался, что вызывало долю смешков у толпы. И, мгновением позже, он громко озвучивал фамилии и имена, на что эти люди коротко отвечали либо “здесь”, либо “я”.

– Удивительно, ни одного “потеряшки”, – довольно подытожил “русый”, спрятав лист в папку – Итак, давайте знакомиться. Меня зовут Михаил Александрович, я педагог-организатор санатория “Луч”, куда вы, собственно, все приехали. К сожалению, поезд вашего направления прибывает поздно.

Предлагаю оставить все вопросы на утро, а сейчас организованно проходим к автобусам, которые ждут нас на стоянке вокзала.

Толпа, возбужденно похватав сумки, засеменила вслед сопровождающим. Быстро проскочив полупустое здание вокзала, группа вышла к ожидающим нас автобусам.

– А я уж думал, на вокзале ночевать будем… – пробубнел Саня, доставая телефон из кармана, – Анапа… что за город такой? Где тёлки, фейерверки, гуляния? Мы же на море приехали!

А я в этот момент набирал маме сообщение по “WathApp”, о том, что мы благополучно доехали.

Удивлённо оглянувшись по сторонам, я взглянул на блестящие на запястье часы.

– Ты время видел, дурик? Спят все! – словно подтверждая мои слова, один из ППСников у входа в вокзал широко зевнул и потряс головой, пытаясь проснуться, – а отдыхают не здесь, а на пляже. Там, наверняка, даже сейчас идёт веселье.

***

Двое мужчин скромно пили дешёвый кофе из пластиковых стаканчиков и поглядывали на гомонящую толпу у автобусов.

Они разительно отличались друг от друга. Первый – полноватый мужчина за пятьдесят, стыдливо прикрывающий остатками волос старческую лысину, был одет в строгий костюм тройку. Несмотря на вечернюю духоту, пиджак был застёгнут на все пуговицы, на идеально выглаженных брюках, заботливо отпарены стрелки. Однако, дешёвые туфли не в тон костюму и видавший виды кожаный портфель выдавали в нём человека весьма небогатого.