Я ухожу

Если до этого момента Тощий смотрел на меня как на юродивого, от которого хрен знает чего ожидать – то ли говном обмажет, то ли божественное откровение выдаст, – то теперь в его глазах мелькнуло еще что-то. Уважение? Может быть. Я только понял, что ковать железо надо, пока оно горячо.

– Я заставил смертных покинуть свой лагерь, сейчас там мои люди. Но скоро смертные вернутся. Самое лучшее, что мы можем сделать, – застать их врасплох. А уже потом разберемся со Жрецами. Ну так что, старший Сын Несущего Свет, достойный стать следующим Голосом, поможем ли мы друг другу или так и будем безуспешно ожидать окончания Эры?

Вот откуда что берется? Я в жизни не был оратором.

Да и занятия по политподготовке все время ненавидел. Всегда считал, что кулак объясняет доступнее рта. А вот все же, когда приперло к стене, и дар красноречия откуда-то появился. Чудеса, да и только. Впору действительно поверить в божественное вмешательство Несущего Свет.

Тощий медленно протянул мне кряжистую длинную руку. Моя крохотная человеческая ладошка утонула в его демонской.

– Пойдемте, братья. Нам надо торопиться.

Как там говорил герой Аль Пачино? «Тщеславие – мой самый любимый из грехов»? Определенно, да.

Глава 6

Радовался я недолго. Оказалось, что призвать на помощь Мятежников – это полдела. Демоны пришли к выводу, что воевать будут так, как решили сами. То есть без всякой тактики.

– Мы должны действовать хитрее, – в который раз убеждал я Тощего, пытаясь не сорваться и не начать его материть.

Сейчас мы были наедине. Я специально дождался момента, когда нас не будет никто слышать. Иначе Тощий мог просто стоять на своем из принципа, чтобы не прогнуться на виду у остальных, более низших по иерархии демонов. Тут же был шанс на конструктивный диалог. По крайней мере, я очень на это надеялся.

– Мы просто уничтожим смертных, когда увидим, – рубанул кулаком по ладони демон. – С твоими смертными мы стали сильнее.

Я закатил глаза. Ладно, Бумажница, твой выход. И она не заставила себя долго ждать:

– Какой-то херовый план.

Я согласился. Жалко, что валькирию больше никто не услышал. Придется самому.

– У нас единственный вариант победить – это эффект внезапности, – продолжал я с упорством, достойным лучшего применения. – Подпустить смертных и уже потом перемолоть их. Но они до последнего ничего не должны подозревать.

– Мы одолеем их и без всяких уловок, – отмахнулся Тощий. – Мы сильнее.

– Одолеем. Но ценой чего?

Какая ирония.